Ребята по очереди, словно олимпийские стрелки, расстреляли банки из-под «колы», но ни один не произвел больше отведенных трех выстрелов. А Боб вообще выстрелил лишь дважды, чем разочаровал меня более всех остальных. И как я ни пытался раззадорить их, как ни разжигал, называя стайкой щенков, ни один не повелся.

— Нет, Мило. Патроны нужны нам для дела. На хрена ими разбрасываться?

— Точно, Мило. Мы сюда не развлекаться приехали.

Меня неожиданно впечатлил их профессионализм.

Неужели я в них ошибся? Я позволил себе еще пару дней серьезных раздумий, а парни продолжали покорять меня своей подготовкой. Они выполняли все, что я говорил, и никакой самодеятельности. Норрис и Патси превзошли сами себя: пробрались в дом дневного менеджера, пока того с семьей не было дома, отключили сигнализацию и скрутили шпингалеты с небольшого окна в подсобном помещении, чтобы бесшумно вернуться туда в назначенную ночь. Каждый приготовил себе смену одежды цвета хаки, лыжные маски и перчатки. Каждый обеспечил себе алиби. Каждый сконцентрировался на отведенной роли. Гуди научил нас подавлять любое возможное сопротивление, а Норрис гонял по плану супермаркета до тех пор, пока мы не выучили его настолько, что могли бы с завязанными глазами накупить недельный запас продуктов.

Начав за упокой, мы постепенно освоились, встали на ноги и вели себя как профессионалы. Валяние дурака осталось позади, парни обретали уверенность в себе, и я уже не исключал возможность, что дело выгорит. Если все пойдет по плану. Если обойдется без неожиданностей. Если никто не отвлечется от своей задачи. Если кто-то не потеряет голову. Если то, если се, если пятое… если двадцатое, тогда, может быть, возможно, и есть шанс, что все у нас выйдет. Сто двадцать тысяч фунтов плюс все сигареты и алкоголь, которые мы сможем унести с собой в отведенное время. Все действительно может получиться. Такое на самом деле может произойти.

Именно поэтому я и занялся воровским ремеслом. Напряжение, гонка, риск — и свобода! Возбуждение, драйв! Кому охота сойти в могилу со знанием того, что всю жизнь горбатился в газетном киоске? Кто захочет копать канавы или продавать обувь и при этом провести остаток жизни на диване брата? Не лучше ли заявить целому миру, что он ошибался? Что я вовсе не неудачник, а на самом деле игрок. Большой человек, если угодно.

Вот в чем все дело. Я не какой-нибудь там никудышный лавочник, и «да, сэр», «нет, сэр» не по мне. Меня не прельщает перспектива до конца своих дней надрывать спину, чтобы заработать денег для выплаты подоходного налога, государственного страхования, налога на добавленную стоимость, страхования имущества, страхования строений, страхования жизни, земельной ренты, расходов на техобслуживание, пенсионного обеспечения и еще кучи дурацких выплат, без которых в этой гребаной стране никто не имеет права даже присесть. Нет уж. На хрен такую жизнь. В тот самый момент, когда страсти улягутся, я буду уже в самолете вместе с Патси на пути в Таиланд. А вы все поцелуйте меня в задницу (без обид).

Видите ли, на это имелось несколько причин, и некоторые даже не лишены смысла. Однако к концу дня стало ясно: истинная причина, по которой я все-таки решил остаться в деле, заключалась в том, что я просто-напросто не хотел ничего пропустить.