Несмотря на всю важность моих высказываний, парней, по-моему, больше заботил тот факт, что я постоянно указывал им, что делать.

— Знаешь, меня уже все это достало! — поднимаясь, заявил Боб. — Что тут, на хрен, вообще происходит? Кем ты, мать твою, себя возомнил? Чего это ты тут раскомандовался? Сделай то, сделай это, пить нельзя, не стрелять, девочек не трогать, туда не ходи… да засунь это себе в задницу! Кто тебя тут главным назначал?

— Кто меня назначал главным? Я скажу тебе кто: вы и назначили, когда втянули меня в эти неприятности. Я ведь и знать ничего не хотел. И даже выйти пытался, бросить все к чертям, но вы же, придурки, ничего без меня сделать не могли. Разве нет? Я и согласился остаться, показать вам, как это делается, помочь вам, дурням, бабки загрести, но при условии, что вы в точности выполняете все мои указания, делаете все, что я говорю, когда говорю и как говорю. Вы все согласились. Так что заткнись, на хрен, и сядь где сидел!

Джимбо и Гуди усадили Боба на место, и слово взял Парки.

— Послушайте, так мы ни к чему не придем. Я поддерживаю Мило, ясно? Не хочу я никакой вечеринки и в тюрягу тоже не собираюсь. Хочу только свалить отсюда на хрен. Поэтому, мать вашу, надо собраться и подумать об этом. А то дождемся, что сюда ворвутся гребаные законники и прямо на месте и повяжут.

Молодчина, Парки. Наконец-то мы вернулись к общему делу и принялись ломать голову в поисках выхода из ситуации. Тут Гуди предложил попробовать еще раз пробить вариант с Патси. Я отправился наверх, чтобы поймать сигнал, и набрал его номер, но мне ответил автоответчик. Либо телефон выключен, либо Патси его выбросил. Я попытался набрать снова, когда вдруг у меня в кармане прорвался телефон самого Патси. Звонил мой братец Терри.

— Привет, Терри.

— Патси?

— Нет.

— Кто это? Ты, Даррен? — Я подтвердил. И спросил, зачем ему это знать. Терри сообщил, что смотрит очень интересный репортаж в новостях, и поинтересовался, не играю ли я там главную роль. — Ты в «Мегаэкономе»?

— Кто с тобой? — спросил я. Он поклялся, что сам по себе, и я предпочел поверить. — Да, я именно здесь.

— Ах ты засранец! Что ты там забыл, дружище?

— Думаю, снова оправдываю чужие ожидания. Хочешь — верь, хочешь — нет, но так не должно было случиться. — Пару минут я объяснял ему, что произошло и где мы просчитались (умалчивая лишь о том, что мы подстрелили девчонку), и обрисовал, что нас ждет. — Ты можешь как-нибудь помочь?

— Что ты хочешь? Сделаю, что смогу, — пообещал он.

— Можешь достать быструю тачку?

Терри был ошеломлен. Он-то имел в виду, что сделает для меня все законное, что сможет: адвоката там найдет, принесет зубную щетку или что-нибудь еще. Только уж никак не рассчитывал, что я попрошу вытащить меня отсюда.

— Не парься тогда, — сказал я. — Вот что. Ты сейчас видишь по телевизору магазин?

— Нет, сейчас не показывают. А что?

Я велел, чтобы брат сидел и смотрел и, как только получит мое сообщение, чтобы тотчас же перезвонил. Я выглянул в окно и заметил на холме за главной дорогой фургончики местного телевидения. Потом отыскал большую белую простыню в отделе постельного белья и баночку крема для обуви. Я по телику много раз видел, как подобное проделывали закоренелые рецидивисты, и всегда мечтал сделать что-нибудь вроде того (к сожалению, я ни разу не наблюдал за такими вещами вживую).