Багс коротко поклонился и повернувшись вышел из кабинета Шараша. Он кипел злобой. Кто как не Багс больше всего заботился о благополучии этого человека? Кто готовил ему бойцов? Кто казнил всех, кто угрожал хозяйскому делу и самой жизни господина? Кто как простой боец бегал за каким-то там жалким ворком, расплескивая лужи дерьма и спотыкаясь о придорожные камни? Кто рисковал своей жизнью ради своего господина, заботясь только о том, чтобы ему было хорошо?

И что в конце концов получил? Штраф пять золотых! Такой штраф, который целая деревня должна зарабатывать год напролет, не тратя ни одной горсточки зерна! Да он что, этот Шараш, ополоумел?!

Багс прошел мимо молчаливых охранников возле кабинета Шараша, по длинному коридору, по мраморной лестнице, спускающейся в сад, и полной грудью вздохнул запах цветущей лямбии, кустарника, который покрыт розовыми цветами круглый год. Ему вдруг пришло в голову, что он, Багс, мог бы жить точно так же! Купить себе такое же поместье, вдыхать запах цветов и смотреть на цветных рыбок, плавающих в садовом пруду. Жить, а не существовать в своем маленьком домике, состоящем всего из пяти комнат! И не бегать за каким-то там ворком, рискуя получить от него удар ножом прямо в брюшину.

Будучи человеком совершенно не впечатлительным, можно даже сказать лишенным фантазии, Багс по большому счету не боялся смерти. Он знал, что успеет ударить первым, что мало кто может сравниться с ним в боевых искусствах. А вот сегодня Багс все-таки испугался. Одно дело, когда ты стоишь против напуганной жертвы, которая уже знает, что мертва, но никак не хочет принять этот факт, и другое, когда ты вступаешь в бой с человеком, которому уже все равно — и на тебя, и на жизнь. Живому мертвецу, старающемуся продать свою жизнь как можно дороже.

Эти трое, которых вначале пытались захватить живыми, а потом все-таки решили убить — были именно такими, живыми мертвецами. Теми, которых следует бояться и от кого надо держаться подальше. Если конечно ты хочешь еще пожить. Две бывшие наемницы Багса не особенно удивили — он уже представлял, с кем имеет дело, но этот ворк…он был хорош. Багс десять раз бы подумал, прежде чем вступать с ним в бой. Тогда, в переулке, ворк был совсем другим — тощим, жалким, неспособным на реальное сопротивление. Перед этим ворк убил двоих боевиков? Ну и что! Напал из засады, как крыса, и перекусал этих идиотов! Какая тут борьба? Какое умение? А вот тут…парень не был уже похожа на того, прежнего себя. Он выглядел по-другому, двигался иначе, а кинжалы в его руках были будто живыми — жалили, резали, убивали наповал. Такого бойца надо не уничтожать, а привлекать на свою сторону!

Багс на месте Шараша дорого бы отдал, чтобы привлечь этого парня в свою бригаду. Золотом бы его осыпал! Но Багс — не Шараш. Увы. И говорить Шарашу такие крамольные слова было бы полной глупостью. Тут уже скорее всего золотом не отделаешься — тех, кто ему противоречит, Шараш просто и без затей убивает. Или не просто убивает — он любит пытать своих врагов, а врагов у него невероятное количество. Сегодня ты друг, а завтра враг, скрытый враг, который строит ему тайные козни. Удивительно, сколько времени Багс продержался возле «трона» своего господина. Пережил всех советников — всех, кто был с Шарашем с самого начала его бурной деятельности. И вот теперь похоже что наступило и его время уходить за Черту.

— Эй, Люг, быстро сюда! — подозвал он одного из своих бойцов — Трупы этих баб — где?

— На заднем дворе — парень невольно подобострастно согнул шею в чем-то похожем на поклон, и Багс вдруг немного смягчился.