— Чего⁈ — поразился Арнольд. — Это-то тут при чём? Ты с какого перепуга сюда Христа приплёл?

Но Мишаня ужу ушёл в глубины своего непредсказуемого разума и через пару минут молчания, вдруг выдал:

Песенка распятого Христа

Закончив декламировать, Миша, пьяно икнув, уткнулся мордой в стол. Все подавленно молчали.

Поняв, что за столом разговора не выйдет, Пётр обратился к Арнольду:

— Давай отойдём, где-нибудь побазарим. Дело есть.

Компаньоны по мутным делам вышли в холл перед входом в ресторан и присели в уголке на скамейку под декоративной пальмой

— Ты про Продовольственную Программу, в курсе? — огорошил Арнольда вопросом Пётр.

* * *

Столь странный вопрос возник у Петра не случайно. Сразу, как только Пётр протрезвел после попойки с первым майором, за него взялся второй. Майор Савельев решил, что для того, чтобы парень окончательно пришёл в себя после боевого крещения, надо его загрузить делами.

Тем более что у них давно было намечено заняться работой с пациентами Алтынки, в поисках жемчужин знаний, способных их обогатить, в Авгиевых конюшнях мусора, собранного в головах психов, мнящих себя попаданцами из будущего. Хотя среди них были и попаданцы из прошлого, но они, как сами понимаете, были компаньонам без надобности.

Охранялась Палата № 6, а на самом деле целое крыло в одном из корпусов психушки, как полноценный военный объект. Даже скорее как тюрьма усиленного режима, которой, по сути, и являлась. Потому что обитающие здесь пациенты были опасны и представляли угрозу для государства.

И не то чтобы они были какими-то монстрами. Вполне себе милые и вроде безобидные люди. Но знания, которыми они обладали, были разрушительными.

Нет не те знания о технологиях, машинах, современном оружии будущего. Это всё было фигня. Но вот сведения или бредни, о том, что Компартию запретят, СССР распадётся и прочее. Это было для существующего строя почище атомной бомбы.

И потому для этих людей было только два места. Психушка или тюрьма. Тут уж без вариантов. Либо они психи, либо государственные преступники, по статье — измена Родине, с соответствующими оргвыводами.

Так что объект был режимный. И если бы ранее майор не оформил официально Петра агентом Конторы, то провести его в это местечко было бы весьма сложно.

Точнее, провести бы майор смог, так как он здесь был фактически царь и бог. Но вот выдать для ознакомления истории болезни странных пациентов, с красующимся на них грифом особой секретности: «Перед прочтением, сжечь», это вряд ли.

А многочисленные паки надо было не просто просмотреть, а изучать со всей тщательностью. Только на предварительное изучение материалов ушёл целый день. Даже пожрать выйти не получилось. Хорошо хоть майор организовал бутерброды и кофе.

Так что с самого утра Петя сидел и мирно себе дремал. Это не означало, что работа стояла. Просто Петя ни хрена в этом не понимал, и поэтому бразды правления взял на себя Аркаша, который горнопроходческим комбайном вгрызался в золотоносную породу наваленной перед ним горы историй болезней.

Майор первое время сидел рядом и пытался понять логику, которой руководствовался напарник, сортируя пыльные папки. Он сам в своё время изучил большинство дел и не нашёл там ничего достойного внимания.

Но у Аркаши была своя методика. Он безжалостно отбрасывал всё, что не вписывалось в существующую инфраструктуру нынешнего времени. Всякие там суперкомпьютеры, мобильные телефоны, электромобили. Нужно было то, что можно реализовать здесь и сейчас, быстро и желательно с небольшими затратами. Аркашу даже не интересовало реальные это попаданцы или психи, важно, чтобы идеи были денежными.

После первой сортировки для дальнейшего рассмотрения осталось только десяток папок.