Поэтому после второго отсева в качестве пилотных проектов были выбраны всего два. И они сильно удивили майора, так как сам бы он даже не обратил на них внимания.

— Ну и на хрена, нам это дерьмо? — не выдержал Александр.

Первым отобранным кандидатом был Василий Петрович, который в 21 веке работал директором по производству большого тепличного хозяйства. Прошёл всё с самых низов и не понаслышке знал, как организовать такое производство даже в условиях России середины 80-х.

— У нас в городе один из крупнейших в стране стекольных заводов. С твоими связями можно будет стекло на теплицы взять по дешёвке. Металл возьмём на одном из заводов ВПК, их здесь как грязи, — начал Аркаша, устами Петра.

— Да я не про это, — раздосадованно махнул рукой майор. — Возни много, а денег мало. Что можно заработать на сельском хозяйстве? У нас не Америка. Да и там эти фермеры что-то в богатеях не ходят.

— С чего ты взял? — удивился Аркаша. — Ты не путай хер с пальцем. Между прочим, в Польше те, кто занимался выращиванием, например, ранней клубники, все поголовно стали миллионерами. Да и в России на огурцах и помидорах такие бабки в будущем делать станут, мама не горюй.

— Свежо преданьеце, да верится с трудом, — скривился майор.

— Огурцы и помидоры весной на рынке дороже трёх рублей. Себестоимость производства, копейки, — продолжал настаивать Аркаша. — да вот тебе пример. Корейцы на ранней редиске и луке миллионы зарабатывают, правда, в рублях, а не долларах, но и у нас пока не Америка.

Надо сказать, что на другом берегу Волги, сразу за мостом, расположился город-спутник Ленинск, с населением под триста тысяч человек. В его окрестностях обосновалась большая община корейцев, которые арендовали у местных совхозов поля под выращивание этой самой редиски и лука. Главным достоинством этих полей, было то, что на левом берегу реки было развито орошаемое земледелие, так что урожаи у трудолюбивых корейцев, были зашибись.

— Слушай, у тебя же контакты среди ментов хорошие, пробей через ОБХСС, какие бабки у корейцев крутятся, — предложил Аркаша.

Майор не стал откладывать дело в долгий ящик и сразу же сделал пару звонков нужным людям. Выслушав ответы, он серьёзно задумался. Бизнес с ранними овощами был полукриминальным, реализация товара шла в основном за наличку. Поэтому корейцы вынуждены были спонсировать ОБХСС, и менты довольно точно знали объёмы доходов.

Суммы майора впечатлили, и он согласился, что вариант стоящий, но его надо как следует проработать.

Второй проект, выбранный Аркашей, показался майору ещё более экзотическим. Потому что следующий попаданец, Афанасий Семёнович, был основателем и собственником ферм по производству шампиньонов и вешенок. Сам по образованию агроном, процесс он знал в совершенстве, и в своём времени достиг больших успехов, став миллионером, причёи, менно долларовым.

— Погоди. Шампиньоны, это же ведь деликатес. Я в основном консервированные в банках видел. Ну, вырастишь ты сто килограммов грибов. Какой толк от этого? — засомневался майор.

— Грибная ферма Афанасия производила 5,0 тысяч тонн шампиньонов в год. Причём круглогодично. Мы пока на такие объёмы не замахиваемся. Но сам знаешь, с продуктами у нас в стране пока не очень. А Желтогорск, это не Москва. Тут колбасы и мяса, или, того пуще, сосисок, в магазине не встретишь. Одни пустые полки. Народ жрать хочет и готов платить.

Даже думаю, что пока объёмы производства будут небольшие, весь товар разметут рестораны и кафе. А как только выйдем на нормальные объёмы, начнём поставки в Москву, там рынок бездонный, денег море, всё заберут.