Глава 17

За базар ответишь…

— Козёл! Петух гамбургский. Да я тебя на лоскуты порежу, век воли не видать! — истерично орал Хлыст, накручивая себя.

— За базар ответишь⁈ — спокойным голосом поинтересовался Петя.

Хлыст продолжал гнуть свою линию.

— Пидор дырявый! Опущенный! Твоё место у параши! — орал он.

Пётр неожиданно рванул вперёд и в одно мгновение оказался рядом с Хлыстом. Прямой правый в подбородок был нанесён столь стремительно, что никто, включая самого Хлыста, даже дёрнуться не успел.

Петя знал, куда бить. Именно в ту точку на подбородке, удар в которую гарантирует нокаут. Весьма своеобразный удар. Казалось бы, при таком мощном ударе боксёра тяжеловеса, противник должен опрокинуться на спину. Но на самом деле ни фига подобного.

Энергия удара почти полностью приходится на голову и не передаётся на корпус. Голова человека крепится на достаточно гибкой шее и во время удара начинает резко двигаться назад. Но гибкость шеи ограничена и, доходя до крайнего положения, голова резко останавливается. Мозги внутри черепушки при этом резко встряхиваются и получается то, что называется сотрясением мозга.

А дальше человек падает не назад, а вперёд, обычно предварительно опускаясь на колени.

Именно это и произошло с Хлыстом. Ноги его подогнулись, и бесчувственное тело опустилось на колени. Чтобы Хлыст не завалился дальше и не рухнул плашмя мордой в пол, Петя придержал его левой рукой за плечо.

И теперь Хлыст стоял перед Петей на коленях, находясь в отключке и ничего не соображая.

Охранники ещё не успели среагировать. Амбалы ещё только собирались двинуться вперёд, чтобы вмешаться в происходящее. Но не успели.

Того, что произошло дальше, не мог ожидать никто из присутствующих.

Пётр быстро расстегнул ширинку. Достал член и мазнул несколько раз по губам, стоящего перед ним на коленях человека.

Все ахнули.

Петя отшагнул от Хлыста. Тот немного ещё постоял на коленях и затем рухнул плашмя, уткнувшись мордой в пол.

— Теперь ясно, кто из нас опущенный! — жёстко произнёс Петя.

Все участники сходки повскакивали на ноги и загомонили.

Охранники не знали, что предпринять, и застыли на месте.

Все орали одновременно. Наконец, Кудряшу удалось всех перекричать.

— Стоп, бродяги! Всё по понятиям было! Хлыст сам нарвался!

— Какой там по понятиям, — возмутился Казан. — Твой пацан на сходке беспредел устроил. За это его самого на перо поставить надо. Он вообще не блатной. Задолбали эти сраные спортсмены.

— Вот сейчас не понял. Это чо за наезды на спортсменов? — возмутился Жора. — Мы чо, по-твоему, лохи, что ли?

— Ты, Казан, не слишком много на себя берёшь? — присоединился к нему Баксёр. — Чем это ты лучше нас?

Обстановка стремительно накалялась. Жора и Баксёр смотрели на Казана волком.

— Так, стоп машина, — вмешался тот вор, который сидел во время сходки рядом с Кудряшом. — Давайте успокоимся и обсудим без криков. Пацан пусть пока на палубе погуляет.

Все замолкли. Старый приятель Кудряша, немолодой уже вор, по кличке Гвоздь, был в уголовной среде человеком авторитетным. С Кудряшом они вместе тянули срок ещё на малолетке, чалились на одной зоне. Последнее время Гвоздь остепенился и вёл довольно размеренный образ жизни. Это не значило, что он завязал с воровским промыслом, его небольшая шайка занималась классическим домушничеством. Пока ещё времена беспредела 90-х не наступили и слово уважаемого вора имело вес.

Казан нехотя согласился и велел охранникам вывести Петю на палубу.

— А с этим что делать? — задумчиво поинтересовался Жора, кивнув на по-прежнему лежавшего без сознания Хлыста.

— Пущай это дерьмо, пока в трюм определят.