Сашок вышел из сортира, косолапо переставляя ноги. Идти было неудобно, и шёл он чуть ли не в раскоряку. Но охранник ничего не заметил, видимо, списав неуклюжую походку Сашка на лёгкую качку судна от небольших волн. Вернувшись на своё место, Сашок застыл у перил ограждения, стараясь не делать лишних движений.

* * *

А дела внутри кораблика шли своим чередом. И по мнению Кудряша, шли себе не очень.

Хлыст выглядел как блатной, говорил как блатной и вёл себя как блатной. А вот Петя повёл себя как-то странно. Он всем своим видом, манерой поведения и речью напоминал туповатого громилу из городских трущоб, какими, по сути, и являлся Глебучев Овраг. Да и сам Петя совсем недавно был именно таким недалёким гопником с окраины.

Вот и получалось, что Хлыст здесь свой, а Петя, если и не лох, то шестёрка, баклан.

Понятно было, кого поддержат воры.

Хлыст говорил веско и красиво. Причём про Казино, которое стало отправной точкой конфликта, он умалчивал. Начал сразу с наглого наезда Петиной гоп-компании на его загородный дом. Рассказал, как безо всякой причины толпа придурков подъехала к его дому и начала стрелять и орать. А потом выдвинули ему совершенно нелепые требования.

Воры слушали внимательно, и вид у большинства из них был одобрительный.

Петя пыхтел, морщил репу, сжимал кулаки, в общем, вёл себя как придурок.

Затем слово дали Пете. Он довольно внятно и по делу рассказал про конфликт в Казино. Не забыв упомянуть, что охранники предупреждали руководство охраны, кто такой Петя и его группировка. И тем не менее на него пытались наехать, как на какого-то лоха. Да ещё и на улице конфликт продолжился и чуть не перешёл в вооружённое столкновение. Про участие с обеих сторон ментов в этой стычке, Петя благоразумно умолчал, а Хлыст, со своей стороны, тоже не стал заострять на этом внимание. Признавать связь с ментами было невыгодно им обоим.

— В общем так, — закончил Петя. — Приехали мы разобраться по-пацански. А этот трус даже не вышел на разговор, хотя и дома был. Короче, ссыкло он.

И тут оказалось, что у хитрого Хлыста тоже был свой план. И основан он был именно на том, что Петя не блатной и в воровских делах не сечёт.

— Ты кого ссыклом назвал? Козёл! Петух гамбургский! Да я тебя на лоскуты порежу, век воли не видать! — начал истерично орать Хлыст, накручивая себя. Типично блатной ход, изобразить истерику с воплями, криками и разрыванием на груди рубахи.

— За базар ответишь⁈ — спокойным голосом поинтересовался Петя. Он вдруг разительно переменился, простоватый громила исчез, и в этот миг он скорее напоминал собранного, готового к прыжку хищника.

Но Хлыст не успел среагировать на эти изменения. Он продолжал гнуть свою линию.

— Пидор дырявый! Опущенный! Твоё место у параши! — продолжал орать он.

Расчёт Хлыста был прост. На зоне после таких оскорблений у зека было два пути. Либо он становился опущенным и отправлялся в петушиный угол, или должен был замочить, оскорбившего его заключённого. Смыть такие оскорбления можно было только кровью. Тем более что слова вырвались у Хлыста не случайно. Все слышали, что Петин вопрос насчёт базара он проигнорировал.

Хлыст был уверен, что на сходке Петя его не убьёт. Оружия у того не было, и быстро прикончить оппонента он не мог. А кинется в драку, его повяжут охрана из блатных. Ну, может успеет съездить пару раз по роже.

А что толку-то. По всем раскладом получалось, что Петя становился опущенным. А с опущенными, какой разговор? Хорошо, если на месте не замочат. А то груз на ноги и в реку, прямо здесь, с борта теплохода.

Вроде бы всё рассчитал Хлыст. Да, как оказалось, не всё. Не ему тягаться с опытным опером Шаповаловым в разработке оперативных комбинаций.

Именно на такое поведение импульсивного и всех презирающего Хлыста и был расчёт.