И только из-за ставенек

         в огне иголки елок.

         Ногам вперекор,

         тормозами на быстрые

         вставали стены, окнами выстроясь.

         По стеклам

         тени

         фигурками тира

         вертелись в окне,

         зазывали в квартиры.

         С Невы не сводит глаз,

         продрог,

         стоит и ждет —

         помогут.

         За первый встречный за порог

         закидываю ногу.

         В передней пьяный проветривал бредни.

         Стрезвел и дернул стремглав из передней.

         Зал заливался минуты две:

         – Медведь,

         медведь,

         медведь,

         медв-е-е-е-е… —

Муж Феклы Давидовны со мной и со всеми знакомыми

         Потом,

         извертясь вопросительным знаком,

         хозяин полглаза просунул:

         – Однако!

         Маяковский!

         Хорош медведь! —

         Пошел хозяин любезностями медоветь:

         – Пожалуйста!

         Прошу-с.

         Ничего —

         я боком.

         Нечаянная радость-с, как сказано у Блока.

         Жена – Фекла Двидна.

         Дочка,

         точь-в-точь

         в меня, видно —

         семнадцать с половиной годочков.

         А это…

         Вы, кажется, знакомы?! —

         Со страха к мышам ушедшие в норы,

         из-под кровати полезли партнеры.

         Усища —

         к стеклам ламповым пыльники —

         из-под столов пошли собутыльники.

         Ползут с-под шкафа чтецы, почитатели.