|
Стерев с нее позднейшие наслоения, он прочитал: «Мастеръ Шубинъ. Поставщикъ ЕИВ. Хумскъ. 1898.» С тех пор Боцман стал с большим пиететом относиться к этой проржавевшей архитектуре и даже, провозившись несколько дней, удалил с исторических раритетов всю ржавчину. Раритеты заблестели, но шуметь от этого стали сильнее. Раньше ржа хоть немного, да приглушала звуки от столкновения металлических частей. Использовались с тех пор эти допотопные штуковины только Боцманом, к неудовольствию всех остальных посетителей, уже привыкших к тишине. Но все равно, железяки при первой же возможности старались покалечить своего благодетеля. Когда тяжелая штанга, сорвавшись со стойки, в очередной раз чуть не лишала Боцмана пальцев, козлоног Парган, тренировавшийся рядом на залипане, приговаривал:
— Железный человек! Гроза Строителей! Хо-хо… Боцман неизменно цедил в ответ: — Коз-зел! После очередного обмена комплиментами между козлоногом и Боцманом Капитан не выдержал: — Почему — гроза строителей? Ментов, там, рогачей… Но строители-то причем? Парган удивился: — Забавно. Личинка тренирует двух бугаев по высшему обряду… — Не смей так называть святую Ма-Мин! — Взвизгнул Боцман, уронив штангу. — Заткнись, — оборвал его Капитан и снова обратился к болтливому козлоногу. — Да, мы тренируемся на средства святой Ма-Мин, чтобы изловить и доставить в ее распоряжение клиента… Ну, то есть… — Тромпа, рыцаря короны, — подхватил Парган. — Так это чушь. — Какого такого Тромпа? Парган удивился еще больше: — Во дают! Ваш клиент — рыцарь короны! А вы не знали? Еще он — керб, по праву крови… — Мы в курсе, — сказал Боцман, снова принимаясь за штангу работы мастера Шубина. — Все равно, — продолжал козлоног, — высший обряд — это до фига и больше даже против рыцаря короны. Личинка из вас делает знаете кого? Капитан и Боцман дружно замотали головами. — Драконоборцев! — Парган поднял кривой палец. — Дипломированных рыцарей-драконоборцев. Вам, мужики, предстоит угондошить Строителей. Короче, я вам не завидую. — Это почему же? — Нахмурился Капитан. Парган пожал широкими мохнатыми плечами: — Да просто потому, что Строители угондошат вас самих. На раз. Не то, чтобы вы, братки, были слабы… Но против Строителей и вам, и личинке, и цветку срать и срать. Мерности не хватит. Про «постигательную мерность», измеряемую по шкале Хумана-Каца, Капитан уже вычитал в библиотеке. Он считал эту мерность полной чепухой: ни один самый умный-разумный профессор не устоит против тупого подростка из Мытищ — если речь идет, конечно, не о шахматной партии, а о простом мордобое… Так, а что за цветок за такой? Капитан поглядел козлоногу в прищуренные узкие глазки: — Ты упоминал цветок… Козлоног удивился еще больше: — Шеф. Полковник… А ты разве… Ну ты ваще! — Клай Бонифаций? — Значит, смотри. Пойдешь гулять, сверни случайно на третью улицу Строителей, она упирается в площадь Идрис-Шаха. Пересекаешь площадь, там стоит здание с куполом. Кабинет шефа. Зайди внутрь, сам все поймешь, как говорится — нажми на кнопку, увидишь попку. Капитан так и поступил. После тренировки разрешалось прогуляться по Арконе, зайти в пивняк. Даже драки негласно поощрялись — курсанты Школы Благородства должны были драться всегда и везде. Зная это, завсегдатаи арконских кабачков старались вести себя потише, завидев серебристый камзол курсанта, а то и вовсе сделать ноги. |
