К возвращению техников жрутер уже придумал себе имя и успел взять под контроль весь жрутерно-пьютерный парк. Но, к счастью для окружающих и Совета Бородачей Арконы, манией величия жрутер-мутант не страдал. Заявив о своем существовании, Клай Бонифаций немедленно занял подобающее место в иерархии Арконы, утвердившись на посту Особого Советника при Бородачах в чине полковника гвардии. Бородачи не возражали: они были настолько заняты собственными интригами, что не заметили, как власть постепенно перешла в корни и бутоны разумного цветка.

Дальнейший текст был Капитану уже не интересен. Он бегло просмотрел подробности разнообразных социальных проектов, осуществлявшихся полковником, разработку им нового способа межгосударственных отношений — боевой дипломатии, историю основания Корпуса боевых дипломатов и Школы Благородства, в которой теперь обучались земные бандиты.

Но едва Капитан засунул «капусту» обратно в горшок, как сзади раздались мягкие удары одной лапы о другую. Повернувшись, Капитан обнаружил там аплодирующего Клая Бонифация.

— Браво! — воскликнуло левое лицо, и Клай Бонифаций весело притопнул всеми тремя лапами. — Тебя интересует история. Это хорошо, но я же просил со всеми вопросами обращаться прямо ко мне.

— Но вы так заняты… — Капитан выдернул уже налившийся кодированной информацией бутон.

— Мой интерфейс позволяет вести диалог одновременно с двумя сотнями операторов. Ты это знаешь, и не пытайся меня обмануть.

— Тогда вопрос напрямую. — Хмыкнул бандит. — Почему у вас такая внешность? Не могли во что-нибудь более приличное обрядиться?

Обе пасти Клая Бонифация звонко щелкнули от такой наглости.

— А тебе мой вид кажется неприличным?

— А то! — воскликнул Капитан. — Ну, ладно, хомяк. Эти твари хотя и бесполезные, но и безвредные. Разве что на голову нагадят. Но две башки, три лапы, три руки до кучи… Это уж ни в какие ворота.

— Ты прочел легенду о моем зарождении?

— Так это телега?

— Нет. Это секретный канонический текст. Но там не было сказано главного. Один из операторов, запускавших новую программу, сделал для нее иконку — хомяка. Когда пошел сбой, она сдублировалась и на второй жрутер. А там они и срослись. И получилось вот это. — Клай Бонифаций обвел лапами свое странное тело. — Я могу его изменить, но оно напоминает мне процесс моего рождения. Ах, как давно это было!..

Капитан едва не расхохотался. Сентиментальный жрутер. Жрет и плачет.

ГЛАВА 3

Во время ежедневных «разборов» от сентиментальности Клая Бонифация не оставалось и следа. Возможно, он использовал для этих целей другую часть своего разветвленного сознания.

Боцман и Капитан, натянув на головы бутоны пьютеров, оказывались в подобии зала с боксерским рингом. На месте судьи, на высоком стуле, восседал полковник гвардии и комментировал все промахи обучающихся, сопровождая комментарии наглядной демонстрацией. На ринге возникал куб с трехмерной проекцией записи последнего визита в лабиринт. До неудачного поступка она летела с огромной скоростью, и Капитан всегда смотрел ее, раскрыв рот. Приятно было видеть себя самого с руками, ногами и прочими боевыми частями тела, мелькающими, словно лопасти пропеллера, от которых противники разлеталются во все стороны.

Но когда соискатель допускал ошибку, скорость проекции снижалась настолько, что Капитан внутри куба начинал двигаться, как вареная муха.

— Вместо того, чтобы прочувствовать дальнейший путь, ты идешь напролом, и вот результат, — безжалостно вещал Клай Бонифаций. За спиной Капитана рассыпалась, стена и из-за нее показывался вооруженный стручком эквапырь.