|
– Кто же его кормит? – Ну ка лежи спокойно! – мальчик попытался сесть, но Сильвина прижала его лопатки к подушке. – Бульон прольешь. Я думаю, что Менолли пока помогает Сибел. Так что не беспокойся. А скоро ты сам вернешься к своим обязанностям. Женщина хотела встать, но Пьемур поймал ее за край юбки. – Сильвина! – мальчик жаждал выяснить этот вопрос до конца: он просто не поверил своим ушам, когда услышал. – Так это правда, что на ступеньках был жир? – Правда! – нахмурилась Сильвина и сердито поджала губы. Потом похлопала его по руке. – Эти паршивцы увидели, как ты упал, спустились вниз и стерли жир со ступенек и перил… да только, – добавила она, злорадно усмехнувшись, – они позабыли про твой башмак! Я бы сказала, на этом они и поскользнулись! Сначала Пьемур не поверил: Сильвина шутит с ним, как с равным, потом, не удержавшись, хихикнул. – Ну вот, Пьемур! Наконец то ты становишься похож на себя. А теперь отдыхай! Покой и сон быстро поставят тебя на ноги. Сомневаюсь, чтобы тебе в ближайшее время удалось вот так поваляться в постели. Больше она ничего не сказала и, пожелав Пьемуру приятных сновидений, выскользнула из комнаты, не дав ему даже намека на то, что ожидает его в ближайшем будущем. Если его вещи здесь, значит, едва ли ему предстоит вернуться на барабанную вышку. Спрашивается, куда еще его могут отправить в Цехе арфистов? Пьемур постарался рассмотреть эту перспективу со всех сторон, но голова отказывалась работать. Похоже, Сильвина, что то подмешала в бульон. Он бы ничуть не удивился… Разбудило его оживленное чириканье файров. Красотка о чем то совещалась с Лентяем и Кривлякой, которые восседали на спинке кровати. Больше в комнате никого не было. Вдруг Красотка исчезла. Но не успел Пьемур посетовать про себя, что все о нем забыли, как дверь тихонько отворилась и в комнату с подносом в руках вошла Менолли. Снаружи донеслись шум и крики, запахло жареной рыбой. – Если это снова та противная бурда… – капризно протянул Пьемур. – Никакая не бурда. Это жареная рыба, клубни и особый пончик, от Альбуны. Она уверяла, что от него у тебя сразу появится аппетит. – Появится? Да я просто умираю с голода! Менолли усмехнулась такому энтузиазму и, поставив поднос ему на колени, устроилась в ногах постели. Какое счастье, что хоть Менолли не собирается кормить его с ложечки, как младенца. Даже с Сильвиной он чувствовал себя неловко. – Вчера вечером мастер Олдайв осмотрел тебя, когда вернулся. И сказал, что твоя голова бесспорно самая прочная во всем Цехе. А на вышку ты больше не вернешься. – Лицо девушки стало таким же суровым, как у Сильвины. – Не беспокойся, – поспешила добавить она, когда увидела, как он покосился на сундучок, – там все в порядке, я сама проверяла. – Она усмехнулась, и глаза ее мстительно сверкнули. – Клел и его придурки сидят на одной воде, к тому же им запрещено появляться на празднике! Пьемур застонал. – В чем дело? По твоему, они не заслужили такого наказания? Одно дело – выкинуть глупую шутку, и совсем другое – причинить товарищу увечье. Учти, ты мог погибнуть по их милости! Вот только… – Менолли недоуменно покачала головой, – никак не могу понять: чем ты их так допек? – В том то и дело, что ничем! – Пьемур так вскинулся, что вода из стакана выплеснулась на поднос. Крепыш тревожно чирикнул, а Красотка издала удивленную трель. – Я тебе верю, Пьемур. – Менолли стиснула его ступни, приподнимающие меховое одеяло. – Правда! Но и ты тоже мне поверь: они все время ждали, что ты начнешь откалывать свои знаменитые фокусы! А ты, вместо этого, изо всех сил старался быть паинькой – наверное, впервые с тех пор, как переступил порог Цеха арфистов! Ну разве мог кто нибудь в это поверить? Особенно Дирцан, который был отлично наслышан о тебе и твоих повадках! – Она снова сжала его пальцы. |
