Тут он опять вспомнил о Габриэль, которая сейчас страдала одна на палубе. Конечно, она не виновата в том, что произошло с Джейком. Скорее, это его вина: ведь именно от отца убежал его ребенок, и убежал к Габриэль.

Нелегко было осознавать это, но Прайд привык смотреть правде в глаза.

Через некоторое время Натаниэль понял, что ребенок уже крепко спит. Тогда он решился уложить его на койку и завернуть в одеяло. Джейк лежал на спине, не двигаясь, его дыхание стало глубоким и медленным, как будто он был без сознания. Прайд подумал о том, что Джейк совсем истощен. Он нагнулся и пощупал его пульс. К счастью, хоть пульс и был учащенным, но выпадений не было.

Взяв бутылку с коньяком, он на цыпочках вышел из каюты и отправился на палубу. Сначала он не заметил Габриэль. Ветер дул не так сильно, качка уменьшилась. Предрассветное небо чуть посветлело, и в неясных утренних сумерках он увидел темную фигуру, распростертую на палубе.

– Габриэль!

Прайд бросился к девушке, встал возле нее на колени, осторожно повернул графиню лицом к себе и открыл бутылку.

– Выпей. Это поможет тебе. – В ответ он слышал лишь тихий стон.

Она глотнула и тяжело задышала, когда огненная жидкость обожгла ей горло и согрела ее изнутри.

– О Господи, – прошептала она. – Почему же ты в порядке?

– Не могу сказать, что мне так уж хорошо, если это тебя хоть немного утешит, – чуть улыбаясь, произнес Натаниэль: подобный вопрос в этой ужасной ситуации был в духе графини де Бокер.

– Выпей еще, – предложил он.

Габриэль глотнула из бутылки, и ее щеки слегка порозовели.

– Как Джейк? – спросила она.

– Заснул, бедняга. Я никогда так не боялся, поверь мне, – проговорил Натаниэль дрогнувшим голосом. – Знаешь, мне кажется, от него осталась одна тень. Но сейчас ему лучше.

– Он слишком мал, чтобы перенести такое, – заметила Габриэль. – Ему нужна вода.

– Но у нас нет воды, ты забыла? Я дал ему немного коньяка. Не знаю, правильно ли я поступил, но, во всяком случае, Джейк успокоился и заснул.

– Значит, ты поступил правильно, – твердо сказала Габриэль.

Она провела рукой по своим спутанным волосам, и лицо ее скривилось.

– Надеюсь, все закончилось. Качка уже не такая сильная, но я вся вымокла и замерзла.

– Пойдем вниз, ты переоденешься, – проговорил Натаниэль, вставая и протягивая девушке руку.

Она, пошатываясь, поднялась и чуть не упала на Прайда.

– Мои ноги, как ватные. Теперь я поняла, почему предпочитаю Па-де-Кале. Там времени уходит меньше на пересечение Ла-Манша. Ты меня больше не уговоришь плыть этим путем.

Войдя в каюту, они увидели, что Джейк сбросил с себя одеяло и стонал. Натаниэль бросился к ребенку. Его глаза были широко раскрыты, лицо побледнело, как простыня.

– Я хочу домой, – хрипло прошептал он. – Я хочу уйти с этой лодки. У меня болит животик.

Из глаз ребенка полились слезы.

– Тихо, тихо, – нежно проговорил Прайд, опускаясь на колени рядом с мальчиком и убирая волосы с его влажного лба. – Тебе лучше поспать.

– Я хочу Недди… где Недди? – Голос Джейка стал громким, и он попытался сесть. – Я хочу Недди!

Джейк оттолкнул Натаниэля. Похоже, у ребенка опять начиналась истерика.

– Что еще за Недди? – тихо спросил Прайд Габриэль, которая стояла сзади него.

– Вязаный ослик, – объяснила она. – Он всегда спит с ним.

«Я должен был знать это», – виновато подумал Натаниэль.