Было видно, что объемы моих первостатейных предложений не сильно впечатляли управляющего. Но никто и не говорит о том, что я сейчас, сидя за столом Фелькнера размахиваю волшебной палочкой и уже завтра завод выйдет на рентабельность. Нужно все попробовать. Может не получится тушить мясо и запаивать его в банки. Конечно, так-то ничего сложного в этом не видно, но всегда могут возникнуть сложнопреодолимые трудности. Но и затягивать с производствами нельзя. У меня мало времени.

Ориентир — Крымская война и к ней Екатеринославская губерния должна подходить столь экономически мощным регионом, чтобы тыл у русских войск действенно помогал фронту. Но я еще не закончил озвучивать свои предложения.

— У вас есть хороший цех по производству пушек. По крайней мере, там станки более-менее новые. Я уже достаточно осведомлён, чтобы понимать, что на них можно делать не только трёхфунтовые пушки, но и поменьше. Пока я вам не могу сказать, чего именно я хочу, но некоторые чертежи у меня также имеются. Нам нужно с вами подружиться, Фёдор Иванович. И все у нас получиться, — сказал я, дружелюбно улыбнулся.

Чуть задумавшись, я позвал служанку Феклу, которая правильно все поняла и пришла не с пустыми руками. Взяв тот самый графин с водкой, по которому тосковал управляющий Луганским заводом, налил себе и хозяину дома. По-русски нужно закрепить результат совместно выпитым, а то дело не сладить. А немец, сидящий передо мной по духу русский человек.

В Луганске, Лисичанске и Славяносербске я провёл ещё неделю. Нужно было всё хорошенько разузнать, понять, что из себя представляют наиболее крупные, может, даже единственные на территории Екатеринославской губернии металлоперерабатывающие производства и поселения при них.

Не скажу, что всё что я увидел, — это бесхозяйственность, разруха и отсутствие желания что-либо делать. Хотя, на первый взгляд, именно подобные мысли посещают голову. Однако, сложно, на самом деле, поддерживать в хорошем состоянии все промышленные объекты, состоящие на балансе завода, если эти самые объекты никому не нужны, не приносят прибыли и вовсе пустуют по причине ненужности. Для порядка так же нужны средства.

Отсюда и видимость бесхозяйственности. А я бы назвал это состояние «ненужности». Вот взять, к примеру, Вторую домну, которая находилась в Лисичанске. Там всего лишь, чтобы её и вновь запустить, нужно в одном месте переложить кирпич, в другом месте заменить кирпич на новый огнеупорный, который здесь же, на кирпичном заводе, и производится. И есть, кем это делать, есть, чем это делать. Но нет «зачем» это делать.

Мощности и объёма выплавки железа Первой домны, которая находится непосредственно в самом Луганске, более чем хватает, даже с избытком. На заводе нет потребности для выработки даже того количества металла, что имеется, тем более, что навязывается из вне использовать привозной металл.

Предприятие, действительно, огромное. И оно, на мой взгляд более чем перспективное. Уже то, что здесь проживает немалое количество людей, которые умеют и хотят работать, в достаточной степени образованные. По моим наблюдениям, среди жителей Луганска, Александровки, Лисичанска, грамотных, наверное, процентов восемьдесят. Причём, эти люди, так или иначе, но заточены на работу на Луганском заводе.

Если бы завод работал на все свои мощности и зарабатывал деньги, то Луганск мог бы стать уже в очень скором времени как бы не более развитым населенным пунктом, чем и Екатеринослав. По численности населения Луганск, если сюда же причислять и Лисичанск, и Старобельск, и другие недалеко находящиеся города, уже почти вдвое больше, чем проживает людей Екатеринославе. Причем, в столице губернии вполне много людей — это сфера услуг, торговцы, чего в Луганске пока мало.

Но я уезжал из Луганска в приподнятом настроении.