Между прочим, меня сильно удивило то, что и техники особой, или как можно было бы сказать, школы фехтования, у казаков не было. Нет, может, и были какие-то умельцы, которые владели тайными техниками, но не в моём отряде, не среди тех, с кем приходилось общаться. Я не увидел ни одного действительно достойного виртуоза, у которого стоило бы учиться.

И я все больше начинал внедрять свои техники. Как и в ножевом бое, или даже в рукопашном, важнейшим является даже не специфика нанесения удара или какие-то финты. Самым важным является дыхание, устойчивость перемещения, растяжка, сила, внимание и другие навыки и качества, которые служат фундаментом для любой фехтовальной школы. И вот это, как раз-таки благодаря моему подсознанию, у меня хватало, и именно подобное я развивал в себе и в своих бойцах.

Что касается финтов, так и это дело наживное. Ведь в нажевом бое, смею надеяться мастером которого я являюсь, хватает и захватов, и ухватов, и таких ударов, которые весьма подойдут и для более длинных клинков. Правда, с рубящим оружием сложнее, чем с колющим, но и здесь есть, что придумать, что вспомнить.

И откуда только энергия берётся⁈ Казалось, предрассветное время, «волчий час». Это время, когда человеческий организм наиболее ослаблен и уж точно не готов к полноценным тренировкам. Но я показывал такие результаты, такую неуемную энергетику, что сам себе поражался. Это чуть позже я понял, что таким образом я хотел, чтобы на меня посмотрели мои женщины Эльза, которая должна быть в доме, а также та, которая некогда попробовала меня отвергнуть, но сейчас находится, может и в моей постели, но жаль, что без меня. Это я про Елизавету Дмитриевну.

Ребячество? Так мне чуть за двадцать лет!

Глава 18

Я неистово тренировался, на самом деле, соскучившись по тому спортивному комплексу, который с ранее с энтузиазмом строил.

Вот пусть все, кто хочет увидят меня таким: сильным, уверенным в себе. Безусловно, у меня сознание человека взрослого, живущего уже вторую жизнь. Между тем, не только сознание определяет характер и поведение человека. Да, я уже могу со многими эмоциями бороться и побеждать их. Понимаю, где хорошо, где плохо.

Однако, на меня также влияют все те гормоны, которые вырабатываются организмом. Все эти тестостероны, дофамины, серотонины… Эти гормоны так или иначе, но вырабатываются в молодом, пышущим жизнью организме, особенно после того, как тело перестало быть рыхлым, а стало приобретать черты спортивные и тренированные. Я не всегда успеваю замечать, когда тот же серотонин, гормон любви, начинает воздействовать на мои поступки.

Вот и сейчас, я поймал себя на мысли, что все эти подъёмы-перевороты, подтягивания, эффектное спрыгивание с перекладины, отработка с Петро новых приёмов с валянием по песку — всё это ради того, чтобы меня увидели или, скорее, чтобы увидела конкретная девушка. И все эти эмоции я могу заглушить, я могу их задвинуть куда подальше и стараться, чтобы они никогда не появлялись. Но стоит ли? Чего стоит наша жизнь, если не в ней нет любви, влюблённости, экстравагантных, необычных поступков? Не скажу, что нужно вести себя глупо, что свойственно зачастую влюбленным людям, но человек, не способный на поступок, во имя своих эмоций и женщины, которая вызывает все эти эмоции, наверное, не совсем правильный человек. Просто чувствую себя молодым, сильным, а также чуточку влюблённым — это прекрасно!

Тренировочные площадки находились рядом с тем теремом, который сейчас заменяет мне дом. Так что я мог надеяться на, что все, кто сейчас проживает в этом девяти комнатном жилище, увидят меня: с голым рельефным торсом, уверенным и сильным.