Да и сам император стал вести себя более публично. Вот и сейчас, не без уговоров сестры, Николай Павлович все же посетил салон Анны Павловны, предав мероприятию особенную торжественность и статусность.

— Мои верноподданные, братья и сестры во Христе. Я вместе с вами прославляю этих русских воинов, которые в череде предательств нашего Отечества, добились Великой Победы. Сея турецкая твердыня считалась неприступной, как когда-то неприступным считался Измаил. Только Александру Васильевичу Суворову забыли об этом сказать, как и нынешних его последователей не убедили, что Силистрию взять невозможно, — государь-император сделал паузу, позволив себе и ещё одну улыбку.

Все люди, собравшиеся в доме Великой княгини Анны Павловны, растерялись. Они уже и забыли, когда государь шутил в последний раз. Так что сейчас даже и не знали, смеяться им или нет. Лишь только заливистый смех любимой сестры императора, Анны Павловны, разрядил атмосферу на собрании Петербургского фонда благочиния и содействия армии и флоту. И уже скоро сдержанный смех позволили себе большинство гостей.

— Слава русскому флоту, разгромившему османский флот у Сухум-Кале и оставив неприятельский десант без поддержки! Слава русской армии, захватившей Силистрию! — провозгласил император и осушил свой бокал с шампанским до дна.

Люди, собравшиеся в доме у Анны Павловны, стоявшие и внимавшие слова, мимику, жесты своего государя, последовали примеру императора. И даже мало кто поморщился от непривычного вкуса напитка. Пили не обыкновенное в таких случаях Шампанское, не французское, а произведённое на Крымских заводах светлейшего князя Михаила Семёновича Воронцова.

Да, придя домой, многие из собравшихся обязательно откроют бутылку-другую французского шампанского, продающегося в Петербурге сейчас по заоблачным ценам. Но сейчас гости солона вкушали вкус патриотизма. И вкус этот был с некой горечью, будто чего-то в нём не хватало, но свой, оттого и вынуждал к употреблению.

Идея собрать многих богатых людей Петербурга, а также и пригласить некоторых купцов и промышленников из Москвы, чтобы они поделились своими деньгами на общее дело победы в войне, к Анне Павловне пришла уже достаточно давно. Но она всё никак эту мысль не реализовывала, уговаривая своего брата, императора Всероссийского, своим присутствием резко поднять до недосягаемых высот статусность мероприятия.

И вот император здесь, здесь же и журналисты газет и журналов, в том числе и шведских, и прусских. Идея пригласить представителей иностранных изданий принадлежит Анне Павловне. Она посчитала нужным показать, прежде всего, Пруссии и Швеции, что Россия никоим образом не сломлена, напротив, происходит единение народа вокруг своего императора и стремление бороться до конца.

Уже только продажей одних входных билетов получилось собрать в фонд более пятидесяти тысяч рублей. Однако, по расчётам Анны Павловны, данное мероприятие должно было принести не меньше полумиллиона рублей. Это будут деньги, половина из которых пойдёт исключительно на медицину, а вторая половина — на пошив обмундирования и на закупку вооружения для формирующейся дивизии, шефство над которой взяла на себя сама Великая Княгиня.

И это было небывалое событие, когда женщина решила принимать самое деятельное участие в вопросе формирования крупного воинского подразделения. Но удивляться могли лишь те, кто не знал Анну Павловну лично. Эта женщина обладала такими качествами, как: стойкость, принципиальность, решительность. Вряд ли она уступала в этом своему венценосному брату.

Формирование собственных, вернее за собственные деньги, воинских подразделений стало своего рода модным новым явлением в русском обществе. Многие считали, что первопроходцем здесь оказался светлейший князь Михаил Семёнович Воронцов. Однако, посвящённые люди знали, что есть в Екатеринославской губернии вице-губернатор Алексей Петрович Шабарин, который задолго до того, как появилась тенденция экипировать и обучать полки и дивизии за счёт богатых людей, уже имел собственный полк.