В руке княжича появился огненный хлыст. В другой тоже. Затем он подобрался, как-то дёрнул плечами, и за его спиной вспыхнули ещё восемь хлыстов! Он стал похож на недоразвитого осьминога. Недоразвитого, потому что щупальца были какие-то тонкие. Они медленно покачивались, как ветки ивы над водой.

Хлыстов побежал на меня, а я от него. Не собирался играть по его плану.

— Стой! — кричал он.

Я добежал до края купола и повернул направо. Княжич не мог угнаться за мной и бегал по меньшему радиусу, хлеща огненными плетьми. Она с гудением разрезала воздух. На траве оставались горелые следы. Пару раз кожу обожгло болью, но стоило мне почувствовать хватку плети, как я призывал Инсект, и боль уходила.

— Хватит убегать, Дубов!

А я и не убегал. Я его выматывал. Наконец, Хлыстову это надоело, он отозвал одну плеть и призвал вместо нее второе огненное лассо. Раскачал его и кинул в меня. Я специально наступил в огненное кольцо, которое пролетело под ногой. Петля затянулась вокруг щиколотки, куда я немедленно призвал Инсект…

И побежал дальше.

Княжич попытался дёрнуть плеть на себя, но силёнок у него не хватило. Но и лассо отпускать он не намеревался, напротив, вцепился в него, как утопающий в соломинку. При очередном шаге дёрнул ногой, и Хлыстов упал. А затем его поволокло за мной.

— Ай! — возмущался он, глотая траву. — Стой! Ай! Ай! Ду…ай! Бов! Хва… тит!

А я всё бежал. Кстати, в этот момент меня посетила отличная идея, — пробежки с утяжелителями на ногах! Буду бегать меньше, а уставать больше. То, что надо, чтобы сделать себя сильнее.

Наконец, мне надоело бегать, а княжичу — подстригать газон. Ну, он мне, конечно, об этом сам не сказал, но, судя по забитому травой рту, это было именно так. Его глаза бешено вращались. Он выплюнул сено и заорал:

— Тебе конец, Дубов! Я тебя на люля кебаб пущу!

Ммм, люля кебаб… Никогда не пробовал, но звучит очень вкусно!

Чёрт, мысли о еде меня отвлекли, и княжич вдруг оказался совсем близко от меня. Вокруг его кулаков появились огненный бинты, и он ударил меня прямым слева. Я увернулся. Далее последовал хук правой, и я присел. Огненный кулак пролетел надо мной.

А я провёл апперкот. Зубы Хлыстова громко щёлкнули. Дубовый Инсект на кулак не призвал, чтобы случайно голову ему не пробить. В самом деле ведь учиться ещё вместе! Да и Инсектом своим он пользуется грамотно, только сам по себе действует тупо.

Княжич мотнул головой, мгновенно пришёл в себя и снова атаковал. Огненный удар слева я остановил правой рукой, развернув корпус. Затем ударил тыльной стороной правой ладони. Резко и хлёстко, одновременно повернув корпус обратно. Пощёчина получилась, что надо. Хлыстов отступил назад. Его глаза разбегались в разные стороны.

Пришёл в себя и взбесился, заорал и бросился на меня, как быкв простой и незамысловатой атаке. Он хотел, было, схватить меня поперёк туловища и пройти в ноги, только я остановил его ударом колена. Княжич заблокировал его руками и выпрямился. Тогда я схватил его за плечи. Он меня тоже. Огненная плеть, обвитая вокруг его ладоней, прожгла рубашку. Которую я недавно справил.

Блин, опять новую покупать!

Щупальца за спиной Хлыстова пришли в движение и впились в спину сзади. Мгновенно сделал спину и руки дубовыми. Морёное дерево отлично держало температуру огненных плетей. Я притянул к себе княжича и ударил его лбом.

— Ик! — выдал он. Хлысты и щупальца пропали, глаза сошлись на переносице, и княжич Родион Хлыстов упал без сознания в траву.

— Не-е-е-ет! — я услышал крик и обернулся.

Шатен Горничев нёсся на меня, превратив кулаки и голову в шипастые костяные шары. Только головной шар был больше и с глазами, но всё равно весь покрытый острыми и толстыми иглами.