— Спелся с такой тварью. Ты достоин только одного — мучительной смерти.

С этими словами он бросился на меня. Я призвал Инсект на предплечья, части ног и грудь. Огненные клинки с шипением врезались в дубовую плоть, но не причинили вреда. Граф атаковал сверху, я заблокировал удар и пнул его в колено. Он заорал от боли и отскочил.

— Это не я собирался вырезать первокурсников академии, чтобы смыть свой позор, — ответил я.

Моркинский с воплем взмахнул огненными мечами. Орудовал он ими достаточно быстро. Пару раз кинул в меня, прожигая плоть в нескольких местах. Клинки улетали в темноту, оставляя огненные росчерки, затем тут же появлялись у него в руках вновь. Ловко. Очень ловко.

Когда граф ударил наискосок слева, я блокировал атаку и тут же впечатал кулак в его высокомерную дыню. Он опешил и замотал головой, и я добавил ещё разок. Засранец, истекая кровью из носа, взревел, в ладонях вспыхнули два огромных трёхметровых клинка и обрушились на меня.

Я схватился за лезвия и тут же превратил ладони в морёную плоть. Но боль от ожога всё равно чуть не ослепила меня. А удар вышел такой силы, что мои ноги вдавило в камень. Я ощутил, как скала подо мной трясётся и покрывается трещинами. Пламя ревело прямо возле лица, обдавая нестерпимым жаром.

— Р-р-ра-а-а-а! — взревел я и оттолкнул мечи.

Они взлетели вверх и опрокинули самого графа. Я тут же подскочил и поставил ногу ему на горло, перекрывая дыхание. Огненные клинки исчезли, и Моркинский захрипел, пытаясь сбить мою ногу.

Рядом оказалась Лакросса. Она занесла руку над телом графа, и в воздухе над предплечьем материализовалось красивое орочье копьё. Зелёное и с замысловатым орнаментом. Девушка рубанула воздух рукой, и копьё сорвалось с места, как стрела. Я едва успел поймать его. Острие замерло в считанных миллиметрах от переносицы Моркинского. Его лоб покрылся испариной, а глаза уставились на дрожащий наконечник копья.

— Нет, — сказал я и отдал оружие Лакроссе.

Граф хрипло захохотал. Я убрал ногу, и он засмеялся во весь голос. Вот только во взгляде не было радости. Он заскрёб ногтями по горлу, пытаясь остановить смех, вскочил и бросился бежать, а я удержал оркессу от преследования.

— Почему? — закричала она. — Почему ты помешал мне? Люди Моркинского разжигают войны между племенами орков, а затем им же продают оружие, чтобы убивали друг друга. Он столько зла причинил моему народу, что даже вся его кровь не утолит эту боль!

Я взял её лицо в свои руки и заглянул в её влажные глаза.

— Ты только очнулась, верно?

Она кивнула, закусив кирпичного цвета губу.

— Ещё не можешь мыслить трезво. Ему всё равно конец, Скоморох добьёт выживших. А если бы ты убила графа своим Инсектом, то рано или поздно его труп нашли с раной от орочьего копья. Как думаешь, чем бы закончилось расследование?

Она сглотнула и отвела глаза. Затем вырвалась и ушла в сторону ущелья. Над каменистым плато то и дело растекался истерический смех, далёкий и пугающий.

Обыскал трупы погибших врагов и собрал немного артефактов, зелий и даже пару аптечек. Всё это мне пригодится. Затем ступил в ущелье вслед за оркессой и нашёл там Медведева вместе с остальными учениками. Около дюжины из них выглядели так, будто только пришли в себя. Скоморох сдержал своё слово.

Вот только некоторые другие студенты были ранены наёмниками и выглядели неважно, но над ними уже хлопотала медсестра. К одной из стен привалился Сергей Михайлович. Я понял, что его задело взрывом, сейчас его тело покрывали окровавленные бинты. Вытащил одну аптечку и дал ему зелье регенерации. Нам ещё до города гномов топать и топать, а без проводника это затруднительно.

Учитель выпрямился, опираясь о стену и ножны с мечом.