— Что ты сделал, Дубов? — прохрипел он.

— Договорился со Скоморохом. Только так я смог спасти всех, кто попал под его влияние.

— Ты отмороженный, ты знаешь об этом?

— Дубовый, скорее, — улыбнулся я. — Думаю, нам надо продолжить путь, чтобы не задерживаться здесь. Кто знает, какие ещё твари могут притаиться среди гор.

— Да. Этот вопрос я обсужу отдельно с предводителями гномов, — желваки Сергея напряглись, а лицо осунулось. — Они должны были дать безопасный проход и не могли не знать о Скоморохе. Что-то здесь явно нечисто.

— Да.

— Дай всем полчаса привести себя в порядок и пойдём дальше. Пока проверь остальных, кажется, были раненые.

Я кивнул и оставил Сергея Михайловича отдыхать. Зелье действует не очень быстро, но скоро он сможет продолжить идти. А вот шрамы, пожалуй, останутся. Впрочем, ему они уже не повредят.

Тамара Петровна и княжна Онежская уже пришли в себя. Верещагин и Северов тоже. Те, кто помогал присматривать за проклятыми, сами пали его жертвами. Кроме медсестры, но тут, наверно, банально повезло. Василиса сразу бросилась мне на шею, пытаясь спрятать там душивший её плач.

— Я столько ужаса натерпелась… Снилось, что вокруг только снег, и судороги заставляют меня смеяться. В ответ я произнес самую банальную, но в то же время самую действенную вещь на свете:

— Со мной не замёрзнешь.

Княжна хлюпнула носом, а потом взглянула лукаво.

— Если ты думаешь о каком-то другом способе согреть меня, кроме обнимашек, то даже не мечтай!

— Что? Да я… Да ни в одной штани… ни в одном глазу!

Василиса весело рассмеялась, отпустила мою шею и вернулась к няньке, которая всё это время неодобрительно на меня косилась. А вот фиг! Это не я сам себя обнимать бросился. И вообще могла бы спасибо сказать, неблагодарная бабка!

Прошёл дальше мимо раненых студентов. Тяжёлых, к счастью, не было, но некоторые не могли идти самостоятельно. Одну простолюдинку поддерживал аристократ, сын графа или герцога, не меньше. Нашелся и простолюдин, который на руках держал юную баронессу, симпатичную и чуть пухлую. Но и парень отличался крепким сложением..

Нашёл княжича Медведева. Он стоял отдельно от всех и зажимал простреленное плечо. Я подошёл и посмотрел на рану. Пуля прошла навылет между лопаткой и ключицей и даже кость не задела. Повезло, можно сказать. Только Костя всё равно выглядел подавленным.

— Я струсил, Дубов, — сказал он и отвернулся.

— Разве? — удивился я. — Насколько помню, ты вытащил из-под огня учителя. Это храбрый поступок.

— Ага, а потом сбежал, поджав хвост. А мог бы…

— Умереть. Слушай, княжич, мне твои проблемы с храбростью до сиреневой звезды. Можешь сколько угодно изводить себя самокопанием, сколько, хоть до китайских княжеств рой. Я людей по поступкам сужу. Спас учителя — молодец, сам выжил — тоже хорошо. Понял?

— Не особо.

— Иди рану обработай, — пожал я плечами.

Поддерживать людей я никогда особо не умел. Не моё это. Слышал о целителях, которые такими проблемами занимаются, и берут за это чуть ли не дороже, чем нормальные врачи. Наверно, помогает, раз стоит так много.

Прошёл чуть дальше и уставился на ущелье. Скалы тонули в темноте, но я не испытывал страха. Студенты сплотились, прошли какое-никакое боевое крещение, так что теперь им сам чёрт не брат. Хотя бы на время похода. Но лучше быть начеку. Нас отправили по опасному пути, и явно неслучайно.

Через полчаса двинулись в путь. Весь наш скарб уничтожен, палатки сгорели или были разорваны в клочья, а из еды осталось несколько порций вяленого мяса и пара банок тушёнки. Разделили их между самыми слабыми. Оставалось пройти не так много.

Путь, который должен был занимать днём около шести часов, ночью растянулся до самого рассвета.