Рот стягивал мощный кляп с кожаным шариком, который коротышка с безумными карими глазами пытался жевать. Зубы у него, конечно, мощные. Безумец был одет в тёмные штаны и плотную куртку, такую же синюю, как броня гренадёров.

— С ним всё в порядке? — я кивнул в его сторону головой. — И кто это вообще?

— Это Дартанстон! Наш верный друг! — заявил Парнстон, кладя руку на плечо сумасшедшего карлика. — Мы тебе рассказывали о нём, помнишь? Сошёл с ума и отправился искать какие-то подвески и, похоже, нашёл. Правда, не знаю точную последовательность этих событий. Мне кажется, он использовал те подвески для сосков на себе. Но проверять это я, конечно, не буду.

Бешеный гном так и не смог прожевать шарик и завопил, вращая глазами:

— Ы-А-А-Ы! Ы-А-А-Ы!!!

— Быстро, заткните его, пока нас не услышали! — всполошился Арамилий, а молодой гренадёр накрыл рот Дартанстона ладонью. — Ладно, Дубов, увидимся завтра на суде.

— А этого тоже с собой возьмете?

— Он — наше секретное оружие, барон. Поверь, такого сюрприза гвардейцы не ожидают.

После этого проход закрылся. Стена встала на место, будто никакого тайного коридора здесь не было. Что ж, гномы отняли у меня полчаса сна, но это не критично. Я сел на кровать и снова привалился к стене. На этот раз она не провалилась подо мной. В этот же миг прорезь в двери камеры расширилась, и в неё заглянул стражник.

— Что у тебя тут за шум⁈ — грозно спросил он.

Я пожал плечами:

— Крысы, наверно. Как поймаю парочку, позову, чтобы поделиться ужином с тобой.

— Пошёл ты! И приятного аппетита, ублюдок.

Я заржал, а гном, напуганный моим смехом, быстро ретировался. Какое-то время смотрел на лампочку, а затем заснул. Мне снилась Алиса, полицейский и эльфийка-полукровка в одном лице. Весьма способная и гибкая девушка. Она провела со мной бурную ночь в камере перед тем, как я отправился в академию. Пожалуй, напишу ей письмо, когда вернусь. Не писал домой целую вечность. А на новогодние каникулы загляну в гости.

Разбудил меня яркий свет и стук в железную дверь. На подносе в щель сунули завтрак. Тарелку какой-то баланды и кусок хлеба. Когда я голоден, мне сам чёрт не брат, а я со вчерашнего ужина не ел. Так что баланда даже показалась мне вкусной. В ней было мясо! Правда, какие-то обрезки, но вполне сносные. Так что моё почтение местному повару, сделал из того, что было, вполне нормальную еду!

Едва я доел, как за мной пришли. Вновь надели кандалы, и целая орава гномов в синих бронекостюмах сопроводила меня по коридорам наверх, в зал суда. Вчера меня окольными путями привели в королевский дворец, отгороженный стеной от остального города. Огромные и помпезные фасады выдолбили прямо в горе и подсветили тысячей ламп и прожекторов. Выглядело красиво. Внутри тоже. Если не считать подземелий, в которые меня заточили.

Вскоре меня ввели в зал, большой и полный народу. Решили устроить показательный процесс, что ж, тем лучше для меня. Высокий свод поддерживали колонны с красивыми гномскими узорами, в центре пролегала ковровая дорожка, что вела к нескольким помпезным сиденьям на возвышении со ступеньками.

А по бокам от дорожки стояли скамьи, забитые гномами до отказа. На первых рядах заметил Сергея Михайловича с несколькими студентами. Среди них княжна и Лакросса. Чуть поодаль седела голова Короткова. Все они оглядывались на то, как меня торжественно ведут вперёд.

На трёх сиденьях восседало три гнома. По центру, видимо, находился король Трингван. На голове у него покоилась золотая корона, украшенная кучей огромных драгоценных камней, пальцы были унизаны золотыми перстнями, а на плечах лежала богато расшитая мантия, скрепленная у шеи золотой цепью.

По плечам струились каштановые волосы, на грудь опускалась толстая коса из бороды с золотыми вставками.