— Как это понимать? — спросил жрец.

— Ваши доблестные гвардейцы, господин жрец, нашли кучу драгоценных камней, с помощью которых я подкупил Принципала. Они сразу всё поняли, ведь у вас служат лучшие умы…

— Д-да, так и есть, — проблеял Вергилий.

— Так вот. Они сразу всё поняли и благородно пристрелили его. А я их затем бессовестно убил. Всех.

Жрец просиял и поспешно заявил:

— Свидетели это подтверждают!

— Ч-что вы вообще несёте? — скривился король. — Какие свидетели, если он всех убил?

— Н-н-ну, некоторые выжили, — Вергилий отчаянно потел.

— Ожили, — поправил его.

— Ожили, — тут же повторил жрец, — и я смог их допросить…

Когда до него дошёл смысл сказанного, он заткнул себе рот руками. Широко открытыми глазами он смотрел на меня. А я откровенно потешался над ним. Сергей Михайлович позади так вообще чем-то подавился и отчаянно кашлял. Королевский суд всё больше напоминал фарс, и мне это нравилось. Моя стихия. А скоро вообще начнётся представление.

— Допустим, вы оговорились… — протянул король и отдал конферансье Сантосу кубок. Знаками потребовал ещё. — Ведь некромантия строжайше запрещена. Вот чего я не понимаю… Расследование выявило, что гномов, спасшихся на лифте, убили на месте. Тех, кто прыгнул в эвакуационные пневмотоннели, тоже. Кто-то устроил бойню в офисе Принципала. Всё это произошло примерно в одно и то же время. Как это возможно?

— Я очень быстро бегаю, Ваше Величество.

Король гномов смерил меня взглядом с головы до ног.

— Вы морочите мне голову… Вы что, заодно с Вергилием? Он подкупил вас, чтобы вы взяли на себя всю вину и тем самым, успокоили толпы бунтовщиков? Оно того стоит, барон? Вы понимаете, что вас, вообще-то, казнят⁈ Голову отсекут.

Я наклонился чуть вперёд и заговорщицки сказал королю:

— Он обещал, что вытащит меня, Ваше Величество.

— Кто? Вергилий? — шёпотом спросил Трингван.

— Да. Ещё и камней драгоценных дал.

— Что? Враньё! Наглая ложь! Ничего я ему не давал! — вскочил жрец.

— Давал! — вдруг выкрикнула княжна и вытянула ладонь, на которой сверкали драгоценные камни. — Я нашла их у барона в кармане жилетки.

Моя ты умница. А зал суда так вовсе взорвался. Один гном рвал на голове волосы и орал, что ничего не понимает. Я тоже, братишка, я тоже.

— Сантос, — молвил король, — проверьте камни.

Конферансье тут же подскочил к Василисе и аккуратно ссыпал камни в мешочек. Затем вытащил один и посмотрел сквозь увеличительное стекло — специальное, ювелирное, которое вставляется между век.

— Вижу клеймо мастера Арстеда, Ваше Величество.

— Мастер Арстед! — голос Трингвана прокатился над затихшим залом. — Вы здесь?

С четвёртой или пятой скамьи поднялся седой, как лунь, коротышка и, шаркая, вышел к подножию возвышения с тронами. Встал недалеко от меня, и Сантос поднёс мешочек с камнями почти к самым глазам.

— Вы узнаёте вашу работу? — спросил король.

Мастер-ювелир высыпал горсть камней на ладонь и, подслеповато щурясь, ощупал их.

— Ваше Величество, мастер моего уровня много времени проводит с каждым камнем, что попадает к нему. Так много, что всякая его грань, каждое ребро врезается в память навсегда. Да, Ваше Величество, я узнаю эти камни.

— Кому вы продали их?

— Последние несколько месяцев у меня был всего один заказчик, и это он.

Дрожащий палец старика указал на Вергилия. Жрец вжался в кресло, краснея от злости.

— Причём тут камни? Их… их украли у меня! И вообще, судят не меня, а его! У меня есть доказательства его вины!

— Какие же? — устало спросил Трингван, отпивая вино.