Вот только одного щенка он успел как следует подрать длинными когтями.

Волчица у меня на руках заскулила, выгибая шею. Пыталась увидеть своё потомство. Я положил её так, чтобы мордой она была обращена ко входу в пещеру, а сам присел возле волчонка. Поперёк его тела тянулись длинные рваные раны от когтей и клюва стервятника. Кровь на них уже запеклась. Казалось, что щенок уже мёртв. Я протянул к нему ладонь, чтобы убедиться в этом, а он ткнулся в неё тёплым носом. Волчица с мольбой уставилась на меня.

— Боюсь, что здесь я не смогу ему помочь, — тихо сказал ей.

А она посмотрела на меня так, будто всё поняла. У меня и правда закончилась мазь, было только исцеляющее зелье, но я не знал, сможет ли организм волчонка его принять. Всё-таки, оно сделано для людей, а не для хищников. Организм матери взрослый и сформировавшийся, мог использовать зелье, а вот щенка… не знаю. Рисковать не хотел.

— Я возьму его с собой туда, где ему помогут, — сказал зверюге. Она приподняла морду и снова опустила на лапы. Понимающе посмотрела. Кивнула, видимо.

Взял волчонка на руки, отчего он дёрнулся и приоткрыл пасть. Он чуть подрос с прошлого раза. Всё тело уместилось на ладони, а голова легла на запястье. Тёплый.

Я попятился и вышел из пещеры, второй ладонью прикрыл щенка от ветра и бросился бежать. Прокачивал по ногам ману, не позволяя им устать. Ошмётки ботинок разлетелись от скорости, и пришлось призвать Инсект на ступни. Я бежал с максимально возможной скоростью, но всё равно переживал, что не успею. С каждой секундой жизнь покидала маленькое тело, я чувствовал это, иногда смотря магическим зрением на него. На своей яркой ладони видел лишь мелкое тёмное пятно.

На середине пути в лесу на просеке встретил Сергея Михайловича с тремя спасателями. Увидев меня, те взяли оружие на изготовку, но, поняв, кто перед ними, опустили его.

— Где медсестра? — коротко спросил учителя.

Он взглянул на волчонка на ладони и всё понял.

— В теснине. Поспеши, если хочешь успеть.

— Да уж, — буркнул я, снова убегая. — Не поспешу так не успею, кто бы мог подумать…

Девушку нашёл в глубине маленького ущелья. Там горело несколько ламп, потому что уже опустилась ночь, а раненым оказывали помощь. Впрочем, она была оказана уже всем, так что за ними просто ухаживали, давали попить, поесть и готовили преодолеть остаток пути. Среди них была Лакросса, княжна и Агнес помогали медсестре.

— Как ты? — спросил оркессу.

— Жить буду, — улыбнулась она. — Это был хороший бой. А ты? Тебя будто стадо горных козлов в качестве батута использовало.

— Что-то вроде, но… жить буду, — улыбнулся в ответ. — Извини, времени в обрез.

Она увидела у меня на ладони щенка, загадочно ухмыльнулась и шепнула:

— Действуй.

Медсестра оказалась довольно симпатичной шатенкой с зелёными глазами. Высокая и статная с длинными ногами в облегающих штанах. Ноги оканчивались прекрасными полушариями, а грудь третьего размера вздымалась и опускалась от учащённого дыхания. Лицо с небольшим носиком было бледным и усталым. Она сидела на раскладном стульчике возле раскладного стола с керосиновой лампой.

— Сможете помочь? — протянул ей ладонь.

Она встала и с тревогой всмотрелась в маленькую мордочку, коснулась её кончиками пальцев.

— Прости, Дубов, — мягко сказала она грудным голосом. — Пётр Васильевич — хороший целитель, а я только учусь… К тому же, никогда не имела дел с животными. Моих сил хватит только на то, чтобы отсрочить неизбежное, но без нормальной медицинской помощи он умрёт. Понимаю, что тебе тяжело это принять…

Вместо ответа я присел и закинул её на плечо.