Ага, значит, к бою готовятся. Неужели прямо здесь?

Блондин проорал что-то там про оскорбление невесты, и я решил уточнить, кивнув в сторону выглядывающих из переулка девушек:

— А которая из них твоя невеста?

Рыжая с блондинкой были красными от гнева, а брюнетка смотрела на меня, закусив пухлую губку.

— Герцогиня Баранова моя невеста! — надменно заявил парень, будто от одной этой фамилии я должен был ниц пасть.

— Надеюсь, ты не собираешься её фамилию брать?

У блондинки из ушей почти пар пошёл. Брюнетка прыснула в кулачок.

— Что? Ты нарываешься, грязная шавка! Кто ты такой, чтобы иметь столько спеси?

— Барон Дубов, — пожал я плечами.

— Ха, всего лишь какой-то жалкий барон посмел прикоснуться к моей невесте… — процедил беловолосый. Его дружки с усмешками закивали.

— И этим оскорбил её?

— Никто не смеет прикасаться к ней!

— Прямо никто?

— Ни одна. Живая. Душа! — Парень выставил вперёд правую ногу и подбоченился.

— А как вы с ней… ну, ты понимаешь, — попытался намекнуть на логическую ошибку в его угрозах. Лучший способ сбить противника с толку. В этот раз тоже сработал.

— Не понимаю, — стушевался блондин.

Я нарочито вздохнул и посмотрел на блондинку.

— Сочувствую, герцогиня Баранова. Лучше найдите себе другого мужа, с которым сможете продолжить род. А то так и останетесь… нетронутой вазой.

— Что? — побледнел от гнева блондин. — Что ты мелешь, идиот? А ну, объяснись!

— Это тебе родители должны были объяснить азы продолжения рода, — усмехнулся. Девчонки позади меня уже начинали посмеиваться над тугодумом. — Основы, так сказать.

Парень оглянулся на своих друзей в поисках поддержки, но те лишь непонимающе покачали головами.

— Ладно, объясню на пальцах, — сказал я, соединил кончики указательного и большого пальцев одной руки и сунул в получившийся кружок другой указательный палец. — Как ты собрался род продолжать, если к бедняжке нельзя никому прикасаться? По воздуху? Нет, это возможно, конечно, но… зачем?

За их спинами рыжая с брюнеткой пытались успокоить блондинистую подругу, которая начала рыдать. Позади меня Агнес с Вероникой давились от смеха, а Лакросса стояла с задумчивым выражением лица. Наверно, понимающая всё буквально оркесса думала, как возможно размножение по воздуху… Я вот тоже не знаю как.

— А-а-а, я понял! — радостно просиял блондин, а потом до него дошло, что все ржут над ним. Даже кое-какой народ, собравшийся вокруг. — Червяк! Я, княжич Парнасов, заставлю тебя заплатить за дерзость!

Вся троица двинулась на меня, сжав кулаки.

— Дам вам последний шанс, парни, — сказал я. — Вы, целые и невредимые, просто уходите. Уходите домой, своими ногами, а не вас везут в больницу. А я делаю вид, что не слышал всех этих оскорблений.

В конце концов, не очень хотелось являться завтра на аудиенцию к Императору с синяками.

— Какой-то грёбаный полукровка будет нам угрожать? Барон… — каждое слово придурок словно выплёвывал. — Ты плод нечестивого союза человека и огра. Твоя шлюха-мать была огрихой, верно? Я прерву твой никчёмный род!

— Не стоило трогать мою маму, — рыкнул в ответ.

Первым ко мне подлетел шатен с крысиным лицом. Он подпрыгнул, чтобы ударить меня, а я врезал ему лбом промеж глаз. Легонько. Убийство в мои планы не входило. Парень кувырком отлетел на несколько метров. Затем с двух сторон одновременно атаковали Парнасов и дружок-брюнет.