— Не лежи, сердце посадишь. Три километра пробежали, нормально. Разогрелись для силовой части.

— С-силовой части⁈ — взвыл царевич, едва стоя на ногах.

— Ага, — кивнул, довольно улыбаясь. — Три минуты передышки.

Я отошёл от него на небольшое расстояние и привалился спиной к дереву. Уже сухая кора стала остужать спину. Чувствовал, как налитые кровью мышцы упираются в ствол.

Попытался почувствовать это дерево позади себя, но ощутил только биение своего сердца и пустоту. Что за чёрт… Ладно. Сегодня аудиенция у короля, а завтра отправлюсь в одно место, которое упоминается в дневниках отца. Может быть, оно сможет помочь с моей проблемой. Но об этом потом…

— Всё, отдых закончен. — Я отлип от дуба, а это был именно он, попытавшись пару раз призвать Инсект. Бесполезно.

— Как? Уже? — взмолился Павел, но я не обратил на него внимания.

Мы начали с отжиманий. Сначала царевич сидел у меня на спине, как утяжелитель, затем уже я давил на его спину ногой. Легонько. Если бы я так же сел на него, как он на меня, то в стране на одного царевича стало бы меньше. Затем перешли к приседаниям, а после них — к подтягиваниям на суке. Паша уже едва стоял на ногах, но не отступал.

Молодец, растёт парень.

В середине подтягиваний сзади раздалось покашливание.

— А что это вы тут делаете, а? — спросили молодым голосом.

Я обернулся, царевич спрыгнул с ветки, спружинив ногами. Да так и застрял в полуприседе — сил не осталось подняться. Он упёрся рукой в ствол дерева и помог себе разогнуть колени, затем тоже обернулся и выругался.

На краю поляны стояли трое юношей. Все с соломенными головами и похожие друг на друга лицами. Карие глаза, правильные черты лица, можно даже сказать, красивые. Хотя в мужской красоте я не особо разбирался. Отличались они ростом и комплекцией, но от всех троих веяло мощной силой.

— Кто это такие? — спросил уголком рта царевича.

— Мои братья, — буркнул он.

Глава 18

За лесочком, там, где проглядывала тёмно-зелёная гладь воды, крякали утки. Наш с Павлом бег порядком всполошил пернатых бедолаг. Тот стоял рядом со мной и тяжело дышал после подтягиваний, а впереди, метрах в десяти от нас, у края поляны выстроились трое парней.

Братья Павла, как он только что сказал. Царевичи. На мою голову.

Двое были высокими, ростом с Павла и даже больше, третий — ниже его на голову, но шире раза в два. И шире за счёт не жира, а мускулов. Квадратные бицепсы натягивали ткань белоснежной блузки.

Посередине стоял самый высокий царевич. Светлые волосы мягко обрамляли лицо, спадая свободными прядями, под носом росла тонкая полоска усов, явно подстриженных по последней моде. Этот тоже был мускулистым, но не таким культуристом, как низкий. Широкая грудь, сильные длинные руки. Лицо спокойное, взгляд серых глаз уверенный, нос прямой, губы вытянуты в тонкую ехидную ухмылку.

Второй был чуть ниже, но зато красивее лицом. Чуть вздёрнутый тонкий нос, пухлые губы, большие карие глаза, как у Павла. Волосы он зачесал назад и собрал в светлый комок на макушке. Комплекцией братьев он не обладал, но в его физической форме сомневаться не приходилось. Легкий скелет обрамляли покатые мышцы, рельеф которых прекрасно виднелся под тонкой кожей.

Третий — коренастый, коротко стриженный, мышцы квадратные, плечи с талией тоже. Небольшая щербатая чёлка падала на лоб. Глаза серые, как у первого, нос немного загнут книзу, подбородок волевой, покрытый короткой бородой. Чем-то он напоминал гнома, который в детстве упал в чан с зельем роста.

Все трое были одеты в светлые штаны и светлые блузки, больше похожие на пижамы. Похоже, холод их тоже не трогал.

— Так что вы здесь делаете? — спросил самый высокий.