Я хмыкнул. Боюсь, ребятки, вы сильно свои силы переоцениваете.

Условия были простые — кто первый сдох, тот и проиграл. Главное — не использовать Инсекты и ману, соревнуются только тела, если можно так выразиться. Дисциплины самые разные. Начали с бега вокруг пруда. Быстрого бега!

Я нёсся сквозь лес, глубоко вдыхая сырой воздух через нос. Ноги легко перепархивали через корни, пни, деревья, перепрыгивали овражки и пригорки. Царевичи двигались рядом и не отставали. Спустя полчаса мы протоптали основательную тропинку. Но они так и не отстали!

Похоже, это я царевичей недооценил. Сыновья Императора не слишком сильно уступали ему в силе. И я чувствовал, что они не мухлюют, не используют ману или Инсекты, хоть Алексей и Владислав едва сдерживались. А Ярослав наоборот наслаждался каждой секундой гонки и бежал, чуть не высунув язык изо рта. Он просто широко улыбался, а глаза горели, отчего мне иногда казалось, что вот-вот высунет язык.

Мне тоже нравилось бежать. Пока тренировал Павла, сам не особо выкладывался — так, разминался. А сейчас со мной бились настоящие соперники! И это было потрясающе.

Солнце уже поднялось над лесом. Его лучи золотыми стрелами падали сквозь ветви деревьев и поджигали мокрый ковёр из листьев. Дул прохладный ветер, напоённый ароматами осеннего леса: опавшей листвы, мха и влажной земли.

Спустя ещё полчаса Ярослав остановился на поляне, на которой скучал Паша.

— Так мы долго бегать будем! — сказал коренастый царевич. — Нужно что-то более быстрое, чтобы выяснить, кто из нас сильнее!

Я затормозил возле него, рядом остановились Алексей и Владислав. Оба тяжело дышали после бега, но глаза горели азартом. Похоже, и они не сильно устали.

Мне, на самом деле, не сильно хотелось выигрывать. Всё-таки царевичи. Мне не простят, если какой-то барон одолеет детей Императора. Казнят где-нибудь втихую, а я даже пикнуть не успею. Если смогут подкрасться. Или всю жизнь за мной будет идти негласная охота. А мне оно надо? Нет. К тому же, проигрыш обещал быть не менее приятным, чем победа. Служанок-то во дворец брали, скорее всего, только симпатичных.

Я не заметил, как начал улыбаться своим похабным мыслям.

— Видите? — ткнул в меня пальцем Ярослав. — Да он потешается над нами!

— Предлагаю его четвертовать за дерзость, — будничным тоном поддержал Владислав, вытянув руку вверх и глядя на свои ногти.

— А? Что? — не сразу я уловил нить разговора, которая начала сворачиваться петлёй вокруг моей шеи.

— Подтягивания! — гаркнул Ярослав и зловеще улыбнулся. — Лесенкой…

— Ты жесток, братец, — на лице Алексея мелькнула довольная улыбка. — Этой туше тяжело будет поднимать даже собственный вес.

— Да хоть вместе с тобой, царевич, подтянусь сколько надо, — огрызнулся я. — Только, когда будешь держаться за меня, не сильно дави на шею. У меня, знаешь ли, может локтевой рефлекс сработать.

Я показал короткий удар локтём назад.

— Ах ты… — зашипел Алексей, его лицо перекосило от злобы.

И это наследник нашего Императора? Какой неуравновешенный.

— А я предлагал четвертовать… — протянул, не отвлекаясь от созерцания ногтей, Владислав.

— Четвертуете его, и я всем буду рассказывать, что вы не смогли одолеть какого-то барона, — ехидно улыбнулся Павел своими тонкими губами, а глаза его превратились в щёлочки.

— Так, всё! — поднял руки Ярослав, встав между нами с Алексеем. — Подтягивания! Вперёд! Кто первый?

— Я начну, — процедил Алексей, топорща усы. — С десяти.

Мы нашли достаточно мощный сук, который мог выдержать и меня. Правда, царевичам приходилось подпрыгивать, чтобы достать до него.