Отец должен был оставить мне код от двери. Не мог не оставить! Я стал перебирать в голове всё то, что мне досталось в наследство после его смерти. Девушки и Петрович осторожно стояли и ждали. Боялись сбить с мысли. Только Агнес спустя минуту моих размышлений подошла к двери и похлопала по ней, пробормотав под нос:

— Добротная… Сюда бы Верещагина, чтобы протёк внутрь. Да, Коль?

Почувствовал на себе её взгляд, но ничего не ответил. Только смотрел на ручку с белыми, почти стёртыми насечками.

Так. Отец оставил немного денег, ящик с металлом, который заработал, убивая Саранчу на границе, дневник. Толстая книжица в мягком кожаном переплёте, которую я изучил вдоль и поперёк. И никакого кода. Что ещё он мне оставил?

Я чувствовал, как на задворках сознания, будто птица с подбитым крылом, бьётся маленькая мысль. Отец оставил что-то ещё… Яркая вспышка озарила мозг и заставила сердце биться чаще.

Чёрт! В смысле, счёт! Счёт в банке, причём пустой. Это потом я деньги на него положил.

Какие же там были цифры? Я прикрыл глаза, напрягая память. Кажется, вспомнил… Взялся за ручку и начал вертеть.

Четыре, восемь, потом пятнадцать… или шестнадцать?

Рука замерла в нерешительности.

Пятнадцать или шестнадцать?

Точно! И то и то!

Так. Дальше… Двадцать… двадцать три!

Внезапная вспышка боли чуть не уронила меня на пол. Что-то происходило с волчонком. То ли отвар перестал действовать, то ли он пытался поесть. Альфачик был жив, я это чувствовал.

Какое там было число дальше? Сорок… два!

Глухой щелчок раздался внутри двери, и она чуть отошла вперёд. Я толкнул и открыл её до конца. Шагнул в темноту, затем нащупал на стене выключатель и щёлкнул им. Зажёгся яркий свет.

Что ж… Похоже, это действительно архивы рода!

Огромное помещение высотой в метров пять, заставленное шкафами, стеллажами со старыми книгами, какими-то вещами, бронёй и оружием. В середине, под особенно яркой лампой, отбрасывал корявые тени высохший дуб. Всё вокруг покрывал многолетний слой пыли.

— Да бл*дь… — в сердцах выдохнул я. — Жизни не хватит, чтобы всё осмотреть!

— Господин барон… — проскрежетал Петрович, шагая куда-то в сторону и тыча пальцем вперёд. — Тот шкаф похож на картотечный.

— Сейчас разберёмся! — воскликнула Агнес, закатав рукава.

Она подхватила старую пыльную стремянку на колёсиках и подкатила её к шкафу из тёмного дерева с крохотными ящичками.

Моими пальцами эти дверцы разве что выламывать, настолько они были маленькими. Но для гоблинши в самый раз.

— Ну и корявая тут система каталогизации, — бормотала она, роясь в ящичках и перемежая свои слова руганью. Некоторых выражений даже я не знал. Вскоре раздался радостный крик: — Кажется, нашла! Рецепты зелий, тома с первого по седьмой.

Она спрыгнула с лестницы и побежала между стеллажей. Я едва поспевал за ней. Петрович вообще остался там и устало опустился на стул, справедливо посчитав свою миссию выполненной.

Агнес быстро нашла нужный стеллаж и нужную полку. Я вытащил с неё семь толстых книг и подошёл к столу недалеко от дуба. Заметил в стене за дубом ещё одну дверь. Она была приоткрыта, и судя по тому, что я увидел, это — алхимическая лаборатория. Как раз кстати.

Разложили книги на столе и стали искать нужный рецепт в несколько пар рук…

И мы нашли. Для зелья требовалась куча всего. Я склонился над страницами, вчитываясь уставшими глазами. Помимо самого жёлудя требовались: порошок из скарабеев, сушёный цвет гибискуса кровяного, корень нирна (это вообще что? Первый раз вижу) и ещё куча всего. Я мысленно вызвал дриаду и перечислил те ингредиенты, которых у нас не было.