— Да вы друг друга стоите, — захохотала дриада.

А меня повело. Комната вдруг закачалась, закружилась, и в следующий миг я оказался на полу. Мир взорвался цветными пятнами. Почувствовал под ногами землю, в глазах прояснилось. Меня окружали деревья кислотного цвета, вверху горело розовое небо, а ноги щекотала голубая трава.

Что за⁈ Так вот как зелье расширяет сознание… Проще говоря, глюки вызывает!

Недалеко раздался волчий вой, и меня мороз пробрал по коже. Я медленно обернулся, ощущая, как под ногами дрожит земля.

Ко мне, ломая деревья, мчался огромный волк.

Глава 21

Где-то в далёком-далёком Духовном пространстве

Несколько часов спустя

Николай

— Держите-ко-ко-ко этого дристу-ко-ко-на! — вопили преследующие нас ощипанные и безголовые двухметровый курицы.

А мы, я имею в виду Лакроссу, Агнес, Веронику и себя, сидели на спине огромного Лютоволка, вцепившись в его шерсть, и отчаянно пытались не упасть. По сравнению с прошлой поездкой на огромном лосе, которая была весьма комфортной, мы будто оказались на палубе утлого судёнышка в десятибалльный шторм. Болтало нас, короче.

Вероника и Лакросса, как оказалось, тоже выпили зелье. Дриада пообещала присмотреть за всеми, а Марина со слугами вызвались ей помочь. Так мы и очутились в одном большом, странном глюке. Лютоволком оказался Альфачик. Сперва я подумал, что придётся сражаться с ним, а он вместо этого схватился меня зубами за шиворот, закинул на спину и помчался от толпы безобразных куриц с копьями.

— Нику-ку-куда не денешься! — кудахтали нам вслед.

Как они, блин, звуки издают?

По пути Лютоволк подхватил одну за другой девушек. Но и куриц значительно прибавилось. Небольшие отряды стекались с разных концов кислотного леса и преследовали нас.

— Г-г-господин… — простонала позади Вероника. — М-м-меня сейчас вырвет! А я ведь только-только поела вкусных вафель. И колбаски…

— Боже, Ника, — рявкнул я, оборачиваясь, — держи подробности при себе!

Обычно румяная, синеглазка позеленела, а её лицо приобрело на миг выражение, будто её действительно вот-вот стошнит. Но она сдержалась. Курицы позади метнули несколько копий. Пара просвистела над ухом, а остальные вонзились в землю, не долетев. Уродливые когтистые лапы взрывали красную землю, преследуя нас.

— Не могу, г-господин. Сейчас все подробности выйдут наружу!

Ответить я не успел: волк выбежал на край вафельного разлома и едва успел затормозить. Ожившие окорока быстро приближались. Альфачик с утробным рычанием рванулся к ним, резко развернулся, подбросив лапами землю и побежал к разлому.

— Мы все погибне-е-е-ем! — верещала Агнес, смеясь, пока мы перелетали расселину, на дне которой бурлила молочная река. Это в стиле зелёной мелочи.

То ли мы были тяжёлыми, то ли разлом широкий, но нам едва-едва хватило силы прыжка. Волк кубарем покатился по земле, а мы полетели следом, как кегли. После падения мы быстро повскакивали на ноги и собрались у края расселины. Земля здесь напоминала слоёную вафлю с клубничной начинкой. Огромная толпа куриц сгрудилась на той стороне. И хоть у них не было глаз, я всё равно кожей чувствовал на себе их свирепые взгляды.

Вероника, зажимая рот, убежала в кусты неподалеку. А Лакросса, вставшая справа от меня, торжествовала:

— Курица не птица. Им не перелететь это ущелье.

Будто услышав её, куриные туши начали брать небольшой разбег и взмахивать ощипанными крыльями. Несколько из них сиганули вниз. Лакросса хмыкнула, а подбежавшая к краю пропасти Агнес вдруг завопила, отскакивая назад:

— Курица — птица! Ещё какая птица!

Вопреки всем законам физики, куриные кадавры взмывали вверх один за другим и пикировали на нас, как ястребы.