Страшный грохот, треск и рёв пламени известили, что огненный вал всё же докатился до нас. Я почувствовал жар, а от дыма защипало в носу. Невидимая сила толкала меня назад, вырывая корни из земли и роняя целые деревья. Я упирался ногами изо всех сил, чёрная земля вперемешку со снегом вспухала под ботинками. Но меня всё равно тащило назад. Хотя движение постепенно замедлялось.

Лось кое-как встал, но я тут же упёрся ему спиной в бочину. Затем инерция многотонного судна прижала нас всех к соснам, между которыми застряла Агнес. На этом движение прекратилось. Мы были спасены.

— Ты мне… сиськи придавила… — сдавленно пропищала Агнес где-то позади. Из-за туши зверя я не видел девушек.

— Ну прости, — отвечала Лакросса. — Меня саму Вероника своим выменем прижала!

— У меня не вымя-я-я! — чуть не заревела синеглазка.

Так, раз они там уже ссорятся, значит, всё с ними в порядке. Но надо выбираться отсюда, пока не попереубивали друг друга. Или не нанесли непоправимых моральных травм.

Грохот снаружи стих, земля больше не дрожала. Я отозвал свой дар и высвободил руку. Барьер из корней остался на месте. То тут, то там начали появляться тлеющие угольки. Я вылез из тесного пространства, в котором нас зажало между увеличенной копией щита и парочкой толстых сосен. Следом помог выбраться лосю, после на снег выпали волчонок и девушки. Зашёл к Агнес сзади и выдернул её из плена, затем помог спустить надувшийся костюм.

Жара стояла нестерпимая, снег таял на глазах, обнажая влажную землю. Мы отошли дальше в лес и обошли место крушения сбоку. Нос дирижабля упёрся в большой, уже тлеющий щит из корней и слегка сплющился под собственным весом.

Поляна выглядела как инопланетный кратер или место падения метеорита. Дирижабль оставил после себя огромную просеку и пропахал целый овраг. Но сейчас от него остался лишь догоравший скелет, под которым покоилась исполинская княжеская гондола.

Вокруг валялись обломки и обожжённые трупы, а запах стоял… От такого неделю отмываться придётся. Резина, палёное мясо, мазут и ещё куча всего едкого и отвратительного. В небо поднимался чёрный дым, застилая солнце. Но я всё равно смог увидеть, что дирижабли-перехватчики снижались недалеко от нас, выпуская паутину канатов, а с самолётов выпрыгнул десант. Вереницы белых куполов болтались в небе.

Похоже, сами того не желая, мы стали свидетелями каких-то мощных разборок. Имперские войска разбирались с предателями. Ну, вроде как имперские, но смущала разная маркировка дирижаблей-перехватчиков.

Нашему лосю здесь лучше не задерживаться. Я хлопнул его по крупу, отпуская, и сохатый тут же сорвался с места, поскакав в обратную сторону. К счастью, ногу он не сломал. Видимо, только сотрясение мозга получил. Хотя я сомневался, что там было чему сотрясаться.

— Помо… гите… — вдруг услышал я.

Голос шёл с поляны, из-под кучи обломков корпуса дирижабля. Арматура торчала в разные стороны, как хребет чудовищной твари. Я подошёл и откинул крупный обломок подальше. Под ним лежал придавленный и обожжённый мужчина средних лет.

Когда-то седые волосы покрылись копотью и грязью, от усов осталась неровная щётка. Его нижняя половина тела была погребена под несколькими металлическими балками, от которых шёл сильный жар. Плохи у него дела, раз боли не чувствует. Всё же я, призвав Инсект на ладони, чтобы избежать ожогов, поднял и откинул в сторону обломки. Оттащил мужчину подальше.

Знаю, что так нельзя делать, но либо он там сгорит, либо выживет на небольшой прогалине, на которой оттаял снег.

— Спаситель… — прохрипел человек. — Пить… хочу пить…

Девушки замерли чуть поодаль, боясь подойти. Я поманил Лакроссу, попросив у неё фляжку с водой. Знал, что у неё есть.