С пригорка во главе отряда бойцов в светлой с золотыми вставками броне спускался… царевич Владислав! Его соломенные волосы не были стянуты в пучок на затылке и развевались на ветру.

— Это барон Дубов, гость нашего государя, со своими любовницами.

— Я не… Ай! — попыталась возразить Лакросса, но Агнес топнула ей по ноге.

Царевич продолжил, подойдя:

— Мой отец несколько расстроится, если его же верноподданные убьют дорогого гостя.

— Прошу прощения, Ваше Императорской Высочество, — произнёс князь.

Деникин. Кажется, он из Совета Князей, значит Светлейший. Он помедлил, но всё же убрал пистолет в кобуру на поясе.

Что-то мне в его взгляде не понравилось. Может, просто показалось.

— Прошу прощения и у вас, барон, — слегка склонил голову князь. — Я не знал, кто вы такой, и предположил, что вы были вместе с Медяниным. Его род предал Империю… Кстати, я знал вашего отца. Достойный был человек.

Деникин подошёл и протянул руку. Скрыв нежелание, я пожал её. Не время ссориться с этим человеком. Пока. Его рука оказалась сильной, но рукопожатие — холодным и мерзким, как поцелуй ведьмы. Да что с ним не так? Или со мной?

— Дубов, я с прискорбием узнал, что вы покинули наши пенаты и больше не рады нашему гостеприимству, — сказал подошедший царевич. Его бойцы рассредоточились вокруг, осматривая обломки. — Мой… дорогой брат, — царевич скользнул взглядом по лицу Деникина, — весьма огорчился, узнав о вашем отъезде.

— У меня появились неотложные дела, — произнёс я.

Владислав ухмыльнулся и раскинул руки в приглашающем жесте.

— Если вы с ними покончили, возвращайтесь во дворец! Ваше появление на балу произведёт небывалый фурор. — Тут царевич слегка наклонился ко мне и прошептал: — Очень хочу на это посмотреть…

— Благодарю, Ваше Высочество, — поклонился ему. — Но я откажусь. Слишком мягкие постели, как по мне.

Царевич рассмеялся:

— Как скажете! Позвольте хотя бы сопроводить вас до воздушной гавани. На моём дирижабле найдётся пара свободных кают.

От этого предложения я отказываться не стал. Мы оставили Деникина разбираться с последствиями сражения, а сами поднялись на борт. По дороге царевич рассказал, что он возглавил операцию по устранению родов предателей.

Примерно в это же время его братья, Алексей и Ярослав, добивали Клюквиных и Кипарисовых. Возмездие за нападение на императорскую семью было скорым и неотвратимым. Жаль, что я сам не добрался до них раньше. Так бы разжился, возможно, парой особнячков.

Смущало ещё кое-что. Всех собак повесили на эту троицу с Самойловым, хотя Медянин только что отрицал, что они причастны к нападению Ледяного медведя. Но его слова слышали только я и Лакросса, а кто нам поверит? Думаю, стоит встретиться с графиней Кремницкой. Она — единственный мой контакт в Имперской Канцелярии. Кто знает, может, бухгалтерские книги помогут ей пролить на происходящее свет истины.

К несчастью, свободная каюта оказалась всего одна. Маленькая, узкая, с одним небольшим иллюминатором, зато с двумя двухъярусными кроватями. Агнес сразу бросилась к двери в ванную комнату, но её опередила Лакросса.

— Занято! — прокричала она, захлопнув дверь перед носом гоблинши.

— Занято! — передразнила зелёная мелочь и бухнулась на одну из постелей, надув губы.

Вероника забралась на второй ярус, а я занял нижний ярус свободной кровати. Нам всем не помешает душ, но тут, как говорится, кто успел…

Едва лёг, как на меня навалилась усталость, а веки налились свинцом. Сказалась нехватка сна последние пару дней.