Я повернулся к Лакроссе и произнёс:

— Теперь с тобой буду танцевать только я.

От нескольких парней сразу донеслись обречённые вздохи. Некий экспрессивный юноша прокричал: «Почему он, а не я⁈»

— Хорошо, — кротко кивнула девушка, обнажив маленькие клыки в улыбке.

Я приобнял её. Как раз снова заиграла музыка, а толпа утратила к нам интерес.

— У меня есть мазь от синяков, — тихо произнёс я ей на ухо.

Она засмеялась, глядя на меня, а её глаза засияли.

— У этого виконта, — сказала оркесса, качая головой, — рука такая же вялая, как его достоинство. Мне совсем не больно.

Больше за танец мы не проронили ни слова. Просто кружились среди таких же пар, растворившись в окружающей атмосфере. Наверно, ради этого люди и ходят на бал? Чтобы ощутить себя частью чего-то большего, перестав хоть на миг чувствовать одиночество.

Когда бал закончится, всё вернётся. Ну а пока я здесь.

Мимо проплыла пара маркиза Билибина и девушки в чёрном платье и чёрной маске на лице. Я решил не говорить парню, что это тоже моя спутница, а то начнёт волноваться, сбиваться с ритма и все ноги оттопчет бедняжке Веронике.

— Я принесу нам что-нибудь, ты не против? — ласково спросила девушка, когда музыка смолкла. Оркестр готовился начать играть новую композицию.

Кивком дал Лакроссе добро на передышку. Мне и самому не помешает. Она пошла в сторону бара, провожаемая несколькими мужскими взглядами. Затем они с завистью обратились на меня. Ненадолго.

На плечо легла чья-то рука, и кто-то, до боли знакомым голосом, со смехом произнёс:

— Некоторые вещи не меняются со временем. Где красивые женщины и драки, там Дубов. Ты и правда достойный сын своего отца, Николай.

Обернулся, и мои губы расплылись в широкой искренней улыбке.

— Как же здорово видеть знакомое лицо, — произнес я.

Глава 18

Князь Анатолий Петрович Мечников был губернатором Ярославской губернии. А ещё другом моего отца. Последний раз я видел его перед отъездом в Пятигорскую академию, в которую он же меня и отправил учиться. Пожалуй, один из немногих дворян, кому я мог доверять.

Выглядел он бодро. В глубоко посаженных зелёных глазах снова появился озорной огонёк, узкая бородка клинышком задорно топорщилась, уложенная волосок к волоску, а щёки были гладко выбриты, будто всего пару часов назад. Князь надел свой обычный костюм-тройку серого цвета. Он был не очень высокого роста, где-то мне по плечо, так что смотреть на меня ему приходилось снизу вверх.

— Не ожидал увидеть тебя здесь, Николай. Как тебя вообще сюда пустили? — усмехнулся Мечников.

В этот момент к нам подошла Лакросса, принёсшая два бокала: один с мартини, а второй с виски — для меня. Князь смерил её взглядом и крякнул.

— Теперь понятно, как. Такую красоту грех не пропустить. Сударыня, вы украшение этого вечера, — учтиво поклонился Анатолий Петрович.

— Мы в списке приглашённых, — засмеялся я. — Как я в него попал, это отдельная история…

Мы разговорились с Мечниковым, поднявшись по большой лестнице в дальнем конце зала на галерею. На стенах между окон здесь висели портреты в полный рост прежних Императоров. Их было много, до самого конца галереи. Я познакомил его с Лакроссой, князь коснулся губами её руки, отчего девушка, не привыкшая к таким жестам, явно смутилась.

Я вкратце поведал старому другу о событиях последних месяцев. Порой он хохотал до слёз, а в другие моменты его лицо вытягивалось от удивления или переживаний. Не стал уточнять, как именно я попал сюда, чтобы не раскрывать инкогнито Павла, а отделался общими формулировками про особые заслуги.