— Агнес! — проорал я, ища паршивку взглядом, но её и след простыл. А у меня задёргался глаз.

Пряча носы в кулаках, мы с оркессой и подоспевшей Вероникой выбрались обратно на балкон. Первые несколько секунд я просто пытался отдышаться. Ей-богу, лучше бы Парнасову просто вломил, чем это…

Тут же заметил зелёную полторашку, которая не могла перестать смеяться.

— Агнес, так это твоих рук дело? — догадалась оркесса.

Гоблинша быстро-быстро закивала головой.

— Я этих засерь сразу приметила. Все такие надменные, что аж зубы сводило, — говорила она. — Меня они не узнали, но когда проходила мимо, сказали пару ласковых про моих родителей и про всех гоблинов. Ну я и… не удержалась. Подсыпала кое-что в булочки.

Вероника с Лакроссой какое-то время молчали, а затем разразились диким хохотом.

Боже, за что мне всё это? А если служба безопасности узнает? Нас же навсегда внесут в чёрный список во всех бальных залах Империи! С другой стороны… эти идиоты уничтожили все улики. Ладно, буду решать проблемы по мере их поступления. А пока…

— Агнес! — строго окрикнул я, прерывая веселье. — Выведи нас отсюда так, чтобы никто не заметил.

— З-зачем? — опешила она. — И как?

— За мясом. Как-то же ты сюда проникла, верно? Уходим, пока эти коричневые воины не выскочили в поисках тебя.

— Ой! А я и не подумала… — хлопнула себя по щекам Агнес. — Идёмте! Здесь есть боковая лестница, а дальше я проведу.

Вчетвером мы выбрались с балкона. Следом за нами увязались такие же бедолаги, как и мы, но затем мы потеряли их из виду. Гости дворца разбрелись по саду. Кто гулял, кто уже собирался домой. Время позднее, а танцы вряд ли продолжатся. Хотя через несколько минут я услышал музыку в глубине сада, но желания танцевать у меня больше не было. Вдруг эти проблемные женщины ещё что-нибудь учудят. А количество нервных клеток у меня ограничено.

Какими-то потайными тропками мы миновали сад и лабиринт из живой изгороди. Агнес подготовилась тщательно, изучила маршрут. Лабиринт вывел нас на большую парковку, где кучковались водители, мы заприметили своего, который привёз нас сюда, и я знаками показал, что мы собираемся уезжать.

Когда мы все разместились в салоне и машина тронулась и выехала за пределы дворцовой территории, я наконец задал давно волновавший меня вопрос:

— Итак, раз вы все здесь, то кто остался с волчонком?

— Никто, — произнесла Агнес, будто это само собой разумелось. — Мы с Вероникой его с собой взяли.

У меня задёргался второй глаз.

— Агни, лучше выкладывай всё сразу, — видя моё состояние, попросила оркесса.

— Не искри, Коля, — чуть виновато улыбнулась гоблинша. — Конечно, мы не стали тащить его во дворец. Оставили в лесу неподалёку.

— Вы хоть понимаете…

Я хотел произнести гневную тираду о том, что лес вокруг наверняка охраняется и если заметят молодого Лютоволка, то пристрелят его без всяких раздумий. Но в итоге просто горестно вздохнул и закрыл глаза, сосредотачиваясь. Мысленно я нашёл свою сферу души и по нити, тянувшейся от неё, — сферу души Альфачика. Взглянул на мир его глазами.

Что радовало, волк был в полном порядке и находился где-то неподалёку. Бежал по лесу, пытаясь догнать нашу машину, мелькавшую между деревьев. Я видел отблески фар. Он отчаянно лаял, но мы, естественно, его не слышали. Пытался предупредить. О чём?

Ответ сам всплыл в сознании.

Опасность!

— Осторожно! — выкрикнула Лакросса, вырывая меня из транса. Мы с ней сидели по ходу движения.