Она резко схватилась за живот, зажала рот рукой и высунулась в окошко. Тут же донеслись совсем неаристократичные звуки.

— И правда похоже на тридцать минут, — выдохнула Лиза, привалившись к стене. — Каждый раз. Ещё и жизнь перед глазами успевает пронестись. Трижды.

— Могли конечно, — ответил на вопрос княжны, когда она закончила избавляться от завтрака. — Но спасение утопающих — дело рук самих утопающих. К тому же сойти с плиты вы могли в любой момент.

— Уф! — выдохнула княжна так, что у неё чуть пар изо рта не пошёл от злости. — Ноги моей больше на этих плитах не будет!

С этими словами она наколдовала ледяную дорогу прямо поверх пола и пошла, демонстративно виляя бёдрами.

— А вы как хотите! Можете тоже полетать!

К неудовольствию княжны, мы с Лакроссой и Альфачиком просто перепрыгнули злосчастную ловушку. А вскоре все вместе вошли в большую залу.

Тронный зал. Довольно большой. Потолок высоко вверху оканчивался чем-то вроде трёхгранного купола. Когда-то там были фрески, но сейчас остались непонятные пятна и облупившаяся краска. Сама вершина этой башни торчала из кроны дерева, потому что сквозь дыры в крыше падали косые столбы света, в которых летали стайки птиц. По бокам шли высокие колонны — они образовывали ещё один круг внутри круглых стен. С них свисали обрывки знамён.

От входа, через который мы вошли, тянулась ковровая дорожка. Сгнившая и ветхая. Стоило её коснуться, как полотно рвалось и рассыпалось. Были и другие двери в стенах, кроме нашей.

Стены, кстати, сплошь покрывали корни растений, плющ, лианы. Во многих местах они сплетались в большие узлы, похожие на коконы.

Когда-то это место было величественным. Я даже сейчас ощущал будто бы вибрации воздуха, возмущённого тем, что мы вошли без поклонов и церемоний. Но от былого величия остался только трон в дальнем конце и семиметровая статуя какого-то мужика в короне и с протянутой вперёд рукой. На указательном пальце что-то блестело. Кольцо? Хм… Хотя, с такими размерами скорее обруч.

— Этот дворец эльфы вырастили прямо из дерева… — пробормотала Лакросса, касаясь деревянной, выбеленной временем колонны.

— Наверно, где-то здесь и должен находиться Кубок Кикиморы? — задумчиво сказала княжна.

— Это было бы логично, — согласился я, не сводя глаз со статуи. — Вот только тут у всех вещей есть и верх, и низ…

— Знаете, где не было ни того, ни другого? — вдруг воодушевилась Лиза, оглянувшись на проход, из которого мы вышли. — В тех трубах, в которых мы падали с Василисой.

— Ага, зато были начало с концом. Мне особенно нравился конец.

— Никто и не сомневался, — хмыкнула Василиса.

— А я согласна, — улыбнулась Лакросса. — Конец каждый раз был что надо! Орк на три вещи может смотреть вечно: камнепад, полёт стрелы и как кто-то бьётся об пол.

В ответ княжна показала дерзкой оркессе язык, та ответила тем же, а затем обе рассмеялись.

Прям как дети малые.

Но вообще, благодаря предположению Лизы, я начал догадываться кое о чём. Кубок же не выглядит, как кубок, верно? Вообще может быть любой вещью…

Я пошёл по направлению к статуе, девушки за мной. Застоявшийся воздух пах вековой пылью, которую поднимали мои ботинки, наступая на сгнившую ковровую дорожку. Василиса аж несколько раз чихнула, идя позади меня. А я вспомнил, как она чихала при нашем знакомстве. Давненько не слышал её чихов. Даже соскучился. Но это последствия того, что она стала лучше контролировать свой дар. Причём сама, я тут участия не принимал.

Что-то я отвлёкся. Статуя! Семь метров. У подножия трон. И то, и то — из старого дерева, прочного как камень. Правда, трон, по всей видимости, был из другой породы древесины.