— А вы, Ваша Светлость? Чего хотите вы?

Вместо ответа Василисы услышал горестный вздох. К этому моменту лестница закончилась, и начался крытый переход из одной башни в другую. Длиной в несколько дюжин метров.

— Ой! Кажется, я вижу новый зал! — слишком наигранно воскликнула Онежская. — Кажется, он отличает от предыдущих! Давайте скорее проверим!

Василиса вприпрыжку побежала по переходу. В конце и правда виднелся новый зал, и выглядел он больше и интереснее, чем предыдущие. Возможно, мы достигли центральной башни дворца.

— Что-то не так с полом… — задумчиво произнесла Лакросса. Она остановилась чуть позади Лизы и княжны и ковыряла носком пол. — Он словно из отдельных плит состоит, а не из дерева.

Я встал рядом с ней и присмотрелся. Действительно, пол состоял из квадратных плит в ширину прохода. Некоторые плиты возвышались над соседними буквально на пол сантиметра. И на одну из таких как раз сейчас собиралась наступить княжна. А за ней и Лиза, преследующая Василису со своими вопросами.

— Стой! — закричал я, рефлекторно протянув руку.

Как будто мог растянуть её на пять метров. Вот Агнес бы смогла…

Онежская наступила на плиту, та продавилась, словно кнопка, а затем открылась вниз, и княжна с криком рухнула в чёрный провал. Лиза замерла на самом краю ловушки, отчаянно балансируя на носочке, и только Альфачик, цапнув её за ногу, спас девушку.

— Чёрт… — выдохнула она. — Так от разговора со мной ещё никто не сбегал…

Крик Василисы затих, моё сердце остановилось.

* * *

Краков

Примерно в это же время

— Держаться! — вопил, размахивая мечом, барон Маститов. — Держаться, мать вашу!

Один из бойцов-орков в серых, заляпанных грязью и кровью доспехах от усталости припал на одно колено. Над ним со стены повис один из безликих богомолов и собрался прыгнуть, вонзив в дружинника ноги-лезвия. Оттолкнулся, устремился вниз… и был рассечён надвое двуручным клинком Маститова.

Барон рывком поднял бойца и дал ему кулаком в зубы, приводя в чувство. Удар подействовал: боль привела дружинника в чувство, и он, схватив винтовку, тут же пристрелил опасно приблизившуюся тварь.

— Защищайте пушки! — проорал Маститов. — Они наш последний шанс! Защищайте, словно дальше отступать некуда!

Несколько десятков бойцов инженерных подразделений имперской армии тянули канаты, которые крепились к корпусам гигантских орудий. Трёх, если быть более точным. Ствол первой из них возвышался над уровнем второго этажа полуразрушенных зданий. Вся остальная артиллерия была уже выведена из строя.

После появления четвёртого узла полчища Саранчи будто получили второе дыхание. Войска императора и дружины прибывших на подмогу аристократов смогли отбить все ворота и часть улиц, сжимая кольцо вокруг точки прорыв в центре Кракова. Но это всё, чего они смогли добиться. Из подземного тоннеля Саранча постоянно получала подкрепление. И узел находился где-то там. Единственный выход — обрушить подземные своды на головы тварей, завалив проход.

Но даже объединённый огонь пяти дирижаблей не смог сделать этого. Слишком прочны оказались фундаменты зданий, а стены тоннеля будто покрывал цементный раствор, не дававший им осыпаться. По крайней мере, так успели сообщить разведчики, сумевшие пробиться к центру. Больше сообщений от них не поступало. Да и дирижабли не могли нести орудия по-настоящему крупного калибра.

Появление подкрепления позволило людям перехватить инициативу, но сейчас Саранча медленно отыгрывала всё назад. Если не закрыть точку прорыва, они потеряют город.

Три орудия, три последних орудия. Только их огневая мощь могла спасти Краков, обрушить стены тоннеля. Но сначала нужно выйти на дистанцию стрельбы. Чтобы сделать максимально точные выстрелы, потому что второго шанса у них не будет.