Со своими габаритами я занял сразу весь диван на второй половине. Напротив сидела жена герцога в обтягивающих её стройные ноги джинсах, кожаных сапожках, шали и тёплой кофте с глубоким вырезом и коротким рукавом. Поверх плеч была накинута шаль. В карете температура поднялась лишь на пару градусов выше, чем снаружи. На столике между нами стоял термос с двумя кружками, от которых шёл парок.

Девочка Саша первым делом попыталась взгромоздиться мне на голову, но ничего не вышло. Кончики моих ушей и без того упирались в потолок. Она разочарованно опустилась мне на колено.

— Не ожидал увидеть вас здесь, Мария, — заговорил я. — В таком месте, да ещё и без мужа.

Я очень хотел выяснить, где он, а она могла знать.

— Он отбыл в столицу по срочному делу, насколько я знаю, — улыбнулась привлекательная брюнетка.

— И вас не беспокоит его отсутствие?

— Беспокоит конечно. Но ведь такова доля жены, разве нет? Поддерживать своего мужа во всех его начинаниях. Максим — мой сознательный выбор, поэтому о недовольстве не может быть и речи.

Она наклонилась вперёд, наливая в крышку термоса немного чая и протягивая его мне. Я глотнул его, провожая взглядом очередной поворот пустынной дороги за окном.

— Звучит так, будто вам пришлось от многого отказаться ради своего выбора.

— Так и есть, — кивнула герцогиня, глядя, как Саша пытается укусить меня за палец, а он не помещается у неё во рту. — Простите за это, — залилась она краской и потянулась за дочерью.

— Всё в порядке. Пусть играет. Долгая дорога детям вообще противопоказана.

Это я помнил ещё по себе. Лишь мысль об охоте грела меня, когда мы с отцом долгие часы добирались до охотничьих угодий. Да, раньше наше баронство было сильно больше. Ребёнком время воспринимается совершенно по-другому. Как большая неторопливая река с кучей островков, каждый из которых — событие. Это потом река превращается в бушующий горный поток. По крайней мере, так мне рассказывал отец.

— В девичестве я была княжной Кузнецовой, самой младшей в роду, — продолжала герцогиня, — и, как это бывает, самой любимой у отца. Ещё совсем юной я встретила герцога на балу по случаю дня рождения города. Обаятельный, амбициозный, старше меня, — спрятала она смешок за ладонью, вспомнив что-то забавное. — Естественно я влюбилась.

— Княжна влюбилась в герцога? Не самый лучший расклад для вашего батюшки, — сказал я, затем подул на чай и сделал глоток.

Душистый аромат высокогорных трав сразу обдал мой нос. Вкусно. Ещё бы варенья к нему. Или сушек.

— Так и случилось. Отец был… мягко говоря, против нашего союза. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы собрать откупную для рода.

— Откупную? — удивился я.

Никогда не слышал о подобном. Но и в дебри отношений знатных родов никогда не лез.

— Да, это старый обычай. Дочь может выплатить что-то вроде компенсации, если хочет выйти замуж не за того, кто нужен роду. Своеобразная штрафная санкция для своевольных девиц.

— Ясно, — снова глотнул я чаю. Саша в это время достала откуда-то цветной карандаш и начала рисовать на моей ладони домик с трубой, дымом и человечками. — И вы заплатили откупную.

— Да. Поэтому я не хочу тратить время на ссоры с любимым из-за его работы. Он — мой выбор, и я хочу, чтобы каждая минута рядом с ним была счастливой.

— Мама, мама! — закричала Саша, обернувшись к матери и ёрзая у меня на коленях. — Смотри, что я нарисовала!

— Что, Сашенька? — улыбнулась герцогиня, сильно наклоняясь вперёд.

Я смог отвести взгляд от её декольте, только когда его скрыл водопад тёмных волос. Её зрелая красота была неоспорима.

— Это наш дом, это папа, это я, — говорила девочка, тыкая карандашом в мою большую ладонь, — это ты, а это дядя-шагоход!

Рядом с одноэтажным домом с одним окном и одинокой трубой сверху стоял большой человечек, размером с этот дом и с широкими плечами, а на нём сидела маленькая девочка с косичками.