Вскоре случилось то, чего я не ожидал, но опасался. Карты Торвальда устарели ещё тогда, когда этот город был вполне себе жилой. И мы, идя по ним, упёрлись в тупик. Хотя по картам должен быть прямой, как рукоять молота, коридор. Теперь же здесь разрослась целая сеть тоннелей. Боковые ответвления разбегались в разные стороны, перемежаясь с дверями когда-то жилых комнат, отчего это место превращалось в настоящий лабиринт.

Я развернулся на месте. Альфачик ходил из стороны в сторону, обнюхивая другие коридоры, а луч фонарика выхватывал наши следы на тонком слое пыли. Я присел и поставил перед собой горелку и несколько фонарей, тем самым объявляя привал. Как раз есть захотелось. Так что поедим и подумаем, куда идти дальше.

Доставать карты не имело смысла. Этого места на них не было.

— Ну, шерстяной товарищ, теперь тебе выбирать, куда нам идти, — сказал я беспокойному Лютоволку.

Он задумчиво уставился на один боковой проход, потом на другой. Встал, прошёлся до одной из открытых комнат, пошарил внутри и принёс в зубах юлу. Маленькую такую. Сверху ручка, которая раскручивает юлу движением вверх-вниз.

— Предлагаешь доверить выбор старой игрушке?

Альфачик склонил голову набок, глядя на меня умными жёлтыми глазами, и подтолкнул мощной лапищей юлу ко мне поближе.

— Горелку уронишь, — проворчал я, отодвигая игрушку. — Сначала поедим.

В тишине коридора услышал, как живот зверя заурчал. Мой ответил тем же.

— Извини, но на ужин снова гречка с мясом, — сказал я, вываливая из большой консервной банки разогретую еду Альфачику в миску. Лютоволк заметно приуныл.

Ладно, на той стороне оторвёмся свежей дичью. Или рыбой, если попадётся озеро. Удочку я, естественно, захватил.

Закончив приём пищи, убрал всё в пространственное кольцо и заменил в фонарике энергокристалл. Старый уже плохо принимал ману и больше её рассеивал, чем пускал в дело. Когда я его вытащил, он у меня в ладони в пыль рассыпался. Отработал своё. Зато свет снова яркий и чётко очерчивает контуры предметов.

После, как Альфачик и хотел, я завёл юлу. И вздрогнул от внезапно заигравшей музыки. Юла крутилась и светилась разноцветными огоньками, что размывались в воздухе. Постепенно заводная мелодия становилась всё более тягучей, пока совсем не смолкла. Огоньки тоже погасли, и юла упала на бок, показывая ручкой в сторону левого прохода.

— Налево так налево… — прокряхтел я, вставая. — Если там тупик, то ты, Альфачик, будешь виноват.

Довериться судьбе в данной ситуации было не самым плохим решением. Оба прохода с одинаковой вероятностью могли как вывести отсюда, так и заблудить нас ещё больше. Можно было пойти назад, но это заняло бы слишком много времени. И не факт, что на другом пути мы не столкнёмся с такой же проблемой.

Тоннель и дальше петлял и расходился. Я ещё несколько раз доставал прихваченную с собой юлу, чтобы выбрать направление. Порой в опасной близости от нас доносился металлический лязг — сферы с пулемётами несли свою бессменную вахту в параллельных коридорах. Попадались и крысы — довольно крупные. Альфачик безуспешно пытался поймать хоть одну, но при свете фонаря они разбегались как тараканы. Тараканы тоже были. Размером с крыс. Иногда попадались места их сражений, заваленные сгнившими крысиными тушками и высохшими хитиновым оболочками. Хрустели под ботинками они одинаково весело.

В итоге этот путь привёл нас в большой комплекс помещений явно необычного типа. В луче фонарика блестели пыльные бока колб, мензурок и стеклянных спиралей, виднелись приборы и конструкции, о назначении которых я мог только догадываться. Что-то связанное с алхимией, но не только. В конце концов довольно узкая дверь привела нас в очередной тупик.

Небольшая комната с большим и странным нагромождением приборов и механизмов, похожим на трёхпалую руку.