Разрывая дождь, будто волнорез, мы начали догонять машины перехватчиков. Из-за туч стало темно как ночью, и они вынуждены были включить фары. По ним-то мы их и нашли. Альфачик напряг жилы так, что они затрещали, но смог догнать последнюю из машин. Короткая, четыре колеса и открытый верх, через который сидящих внутри османов заливало дождём. Альфачик приблизился к ней, повинуясь моему мысленному желанию.

И тогда янычары заметили меня. Красные тюбетейки повернулись, ружья дёрнулись, но слишком поздно. С Альфачика я быстро перелез в кузов, вышвырнув одного солдата, а следом и второго. Уставший Лютоволк, не привыкший к такой нагрузке, тут же отстал. Зато Гоша не отставал. Паук оказался удивительно выносливым и быстрым. Плюнул паутиной в колёса соседней машины: от резкой остановки колёс та взлетела в воздух и, кувыркнувшись несколько раз, впечаталась в сырую землю. Расплескавшееся топливо тут же вспыхнуло распустившимся огненным цветком.

В это же время я разобрался с оставшимися двумя янычарами, так же выкинув их наружу, и вырвал переднее сиденье. Водитель успел дёрнуть руль, и машину опасно завертело по скользкой грязи. Я едва не вылетел из неё, в последний момент ухватившись за ветровое стекло. После чего занял место водителя и с трудом выровнял автомобиль.

Впереди мелькало ещё несколько машин. Их экипажи из-за раскатов грома и шума ливня не знали, что происходит сзади. Я нагнал одну, вжал педаль газа в пол и врезался ей в зад. Вражескую машину тут же замотало по скользкой от бегущих ручьёв дороге.

В темноте мимо проносились одинокие деревца, сумевшие прорасти на каменистой почве этого места. Машина, которую занесло, окончательно слетела с дороги и врезалась в такое дерево. Янычары разлетелись, как кегли.

Осталось ещё два автомобиля. Эти уже меня заметили, замедлились и зажали с двух сторон, обстреливая из ружей. Мне-то свинцовые пули ничего не смогли сделать, потому что я сразу же призвал дубовый Инсект, но могли повредить машину. Пули градом стучали по железу и по мне. Мотор вскоре отчаянно задымил.

Я выхватил пистолет, который держал в кобуре, но выстрелить не успел. Один автомобиль подорвала толстая жёлтая молния, а второй накрыло сочным плевком из паутины, и машина, потеряв управление, улетела в небольшую расселину справа. Оттуда через несколько секунд показалось оранжевое зарево огня.

С преследователями было покончено. Моя машина на последнем издыхании вкатилась в небольшой подлесок из кустов орешника и заглохла. Чихающий мотор смолк, и слышался только шум дождя и звук капель, барабанящих по металлическому корпусу. Лагерь османов остался позади. Новых преследователей видно не было.

— Агнес! — крикнул я, углубляясь в подлесок.

С помощью магического зрения примерно знал, в каком направлении искать своевольную зелёную полторашку.

Если я вижу её магический фон, значит, она еще жива. Надеюсь, не ранена.

— Агнес! — снова позвал я.

На этот раз ответом стало сдавленное кряхтение.

Э?

Я поспешил на звук и обнаружил гоблиншу, застрявшую в большом зелёном кусте. Надутым шаром она влетела в него, и её зажало упругими ветками.

— Коля? — простонала она, силясь куда-то достать рукой. Но плотные ветки не давали ей это сделать. — Кажется, я запуталась. Не могу достать до шнурка, который сдувает подушку безопасности.

— Сама ты как подушка! — рявкнул я, пытаясь скрыть радость, что с ней всё в порядке. Дурочка вообще хоть поняла, что чуть не погибла?

Она и правда запуталась. Густые ветки сковали движения её рук. Девушка попыталась использовать свой дар и дотянуться до шнурка с колечком на конце, который свисал с неё где-то в районе талии. Если у шара вообще может быть талия. Но её рука уже запуталась и завязалась в несколько узлов вокруг густых ветвей.

— Сама распутаешься? — уточнил, пока ещё не дёргая за колечко.