Шикарное зрелище. Пожалуй, я тут останусь. Всё равно до вечера делать нечего.

— Готово! — спустилась сверху княжна, сиявшая от удовольствия, и приобняла меня. — Давно я так не веселилась.

— Ну, дело осталось за малым, — кивнул я в сторону почти голого дерева. — Осталось всего лишь украсить остальную ёлку.

Этим и занялись. Я вдруг ощутил, что праздник не за горами, и целиком отдался этому чувству. Предпраздничное настроение — штука такая. Его всё нет и нет, нет и нет, а в последний момент оно ударяет обухом по голове. Так что всей компанией мы с шутками и прибаутками стали украшать ёлку к завтрашнему празднику. Новый год наступит уже послезавтра. Надо спешить!

Я сам не заметил, как стал третьей стремянкой. На время, конечно. К тому же чувство, когда девушка крепко обнимает твою шею бёдрами, оказалось довольно приятным. Будоражащим даже. Да и удобнее так. Не надо постоянно спускаться и переставлять стремянку. К тому же я вешал шары и другие украшения на своём уровне, а девушка, сидевшая в тот момент на моей шее, — на своём.

На моём хребте успели побывать, пожалуй, все. Ну, кроме Агнес. Ей с её Инсектом это было незачем. И по-моему, это её малость расстроило. А так и Лиза успела на меня забраться, и княжна с её холодком, и Лакросса с Вероникой. Соседство с последней вышло особенно приятным, ведь её объёмная грудь порой ложилась мне сверху на голову, вызывая у меня улыбку, а у синеглазки смущённый смех.

Наряжать огромную ёлку оказалось делом небыстрым. Поэтому вскоре было решено прерваться на обед, где к нам присоединился Верещагин.

— Чего меня не позвали? — возмущался он. — Я всё утро один торчал в тренажёрном зале. Даже подумал, что забыли о тренировках, а вы…

— Ой! — хихикнула Агнес. — Прости, это всё Марина виновата. Она нас всех выдернула на украшательские работы.

— А чего сразу Марина? — возмутилась, скрестив на груди руки и надув губы, управляющая. — Я вас всех позвала, потому что мы в соседних комнатах спим. А барон Верещагин — ваш однокурсник, а не мой. Вот и позвали бы!

— Если вы будете драться, то я ставлю на Марину, — заявила Лакросса с другого конца обеденного стола.

— Пф, — фыркнула гоблинша, — если хочешь проиграть все свои деньги, то пожалуйста, ставь.

Незаметно за спиной Лакроссы показалась зелёная ручка и похлопала её по плечу, тут же умотав обратно к гоблинше.

— А? — обернулась Лакросса, ища того, кто её тронул.

— Борода! — показала язык Агнес и засмеялась. А вместе с ней и остальные.

И я не удержался, увидев рассерженное выражение лица оркессы. Оно смотрелось очень потешно из-за клоунских щёчек.

Но Верещагин был прав. Нехорошо получилось. Да мы и ещё кое-кого забыли. Так что после обеда этого упущение было исправлено в срочном порядке. Альфачик как угорелый носился вокруг ёлки, наматывая на неё пушистую игрушечную змею. Заодно и нас всех примотал. А Гоша свесился с потолка на паутине и сразу тремя парами лап развешивал игрушки, которые таскал из паутинного мешка. На голову ему, кстати, надели красную шапку Деда Мороза.

С животными сумятицы стало больше. Но и веселья тоже! Если не считать, что Альфачик чуть было ёлку не уронил. А падала бы четырёхметровая махина очень громко! Хорошо, что совместными усилиями поймать успели.

Хорошо было, весело. На лицах девчонок светились улыбки, даже вечно хмурая и недовольная чем-нибудь рыжая графиня расцвела и заливисто смеялась. А её волосы колыхались огненной гривой.

— Кстати, а о чём вы с утра болтали? — вдруг спросила княжна. — А то я видела вас в комнате у графини…

Екатерина вдруг умолкла и со страхом на лице взглянула на меня.