— К-конечно, господин… апчхи! Директор, — Василиса кивнула, при этом стараясь не смотреть в мою сторону.

Я встал и вышел вместе с ней с Арены. Сергей и Степан Степаныч остались вдвоём.

Закатное солнце золотило улицу. С возвышенности, на которой располагалось здание Арены, были видны остальные горные вершины, уходящие вдаль. Где-то внизу, в оранжевой дымке раскинулся Пятигорск. Мы с княжной медленно пересекали открытое пространство от Арены до основного здания Академии. Я хромал, а рана на руке, нанесённая мечом, кровоточила. Остальные, впрочем, тоже не отставали. Но крови было на удивление мало, значит, Инсект защитил от основного урона.

Я шёл и осматривал руку. Интересно… Клинок, который разрубал сталь и толстые деревья так же легко, словно это были тонкие восковые свечи, застрял в дереве моих мышц, пройдя не больше пяти миллиметров. Я-то в момент атаки уже простился с одной из своих конечностей, собирался просто хоть чуть-чуть оттолкнуть клинок обезумевшего препода, а тут вон как… Остановил полностью.

— Коль! — позвала меня княжна.

Она шла рядом, глядя куда угодно, кроме как на меня. Надеюсь, прорехи в паху не были тому причиной. А хотя пускай. Я же себе не сам штаны разрезал. Это всё результат сражения не на жизнь, а на смерть.

— Что?

— Почему ты скрывал от меня свой дар? — Василиса остановилась и уставилась себе под ноги. Её шею и грудь закрывал длинный шерстяной шарф коричневого цвета. — От всех скрывал.

— Я не скрывал.

— Тогда не понимаю. Если Инсект пробуждается только в случае смертельной угрозы, то почему он не пробудился во время боя с Сергеем Михайловичем?

— Не знаю. Думаю, что я не видел в нём смертельной угрозы. Он учитель, и изначально не хотел меня убивать, и я это знал на уровне подсознания. Потребовалось долго сражаться, чтобы адреналин оставил только рефлексы. Только тогда он, наверно, сам смог поверить, что собирается меня убить. И я тоже. Но у него не получалось. А у меня не получалось убить его. Сергей сильный воин. Даже без Инсекта.

— Но… тогда почему он напал на меня?

— Он… не совсем напал. Если Сергей сам тебя пригласил, то допускал, что не сможет одолеть меня в бою. Ты была нужна для подстраховки. Как запасной план. И он сработал.

— И тогда… пробудился твой Инсект? — она подняла на меня глаза, голубые, как арктический лёд. — То есть ты испугался, что он убьёт меня?

— Да.

— Но ты не знал, что твой дар сейчас проснётся.

— Я всегда думал, что у меня его нет.

Василиса повернулась и пошла дальше. Задумчивость не покидала её.

— То есть… ты был… апчхи! Готов потерять руку, чтобы спасти меня?

Я пожал плечами. А какой у меня был выбор?

— Да.

Мы молча шли дальше. Точнее, шла княжна, а я хромал. В какой-то момент она вдруг посуровела и молча кивнула самой себе, а я почувствовал, что в ладонь втиснулась узкая ладошка Василисы. Почему-то этот жест показался мне более интимным, чем её сон голышом в моей кровати.

— Ой! — она вдруг отдёрнула руку, которая была вся испачкана красным. — Вот я дура! Ты же кровью истекаешь, а я всё о себе! Пойдём скорее!

— Я иду с максимально возможной скоростью, — ответил я. А потом почувствовал, что у меня начинает кружиться голова.

Пожалуй, стоит ускориться!

Княжна обхватила меня за руку и потащила за собой. Если мне не изменяет память, на глазах других студентов она не позволяла себе такой фамильярности. Не пожалела бы девочка потом о своей репутации. Вон, уже гуляющие студенты останавливаются, чтобы посмотреть на полуогра с дочерью Якутского Светлейшего князя.