Мы вышли из парка и углубились в город. Шли по узкой улочке, которая, петляя, то поднималась, то опускалась. С ютившихся друг к другу домов свешивались гроздья винограда, персики, абрикосы и черешня. Пахло фруктами и цветами. Я наслаждался прохладой в тени и свежим воздухом. Прогулка — это не так уж и плохо, если недолго.

— Ты, значит, последний из рода Дубовых? — вдруг спросил Павел.

— С чего ты это взял?

Ну вот, причина, по которой не люблю попутчиков. Если они говорят с тобой, то приходится поддерживать разговор из вежливости. С другой стороны, без его знаний о городе я до Бюро буду добираться слишком долго.

— Да так… слухи ходят. Род Дубовых — древний баронский род в империи. Будет жаль, если он прервётся.

Мы свернули в переулок, который казался более глухим. По крайней мере стены домов без окон нависали неширокой тропой, как своды узкой пещеры.

— И что с того? — спросил я. — Древний и древний. Рода постоянно прерываются, появляются новые.

— Нет, — качнул головой Павел. — Не такие рода. Дубовы обладают одним из двадцати основных Инсектов.

— Основных?

— Ну да, первичные Инсекты. Их было всего двадцать сначала. Четыре по стихиям: Буран, Вулканическое пламя, Штормовой ветер, Грохочущая земля. И ещё шестнадцать типа Утренней зари, Инсект, который может, как исцелять светом, так и убивать, или Кровавого копья, когда человек из собственной крови может создавать оружие, или… Дубовой коры. Как у тебя, Дубов. Все остальные Инсекты — комбинации этих двадцати. Вот и твой род ведёт своё начало от Первого нашествия Саранчи.

— И откуда же ты всё это знаешь?

— Да так… В архивах нашёл. Там, откуда я, есть большая библиотека, я провёл в ней большую часть детства, много читал. Ты знал, что первичные Инсекты могут развиваться в разных направлениях?

— Неделю назад я не подозревал о том,, что у меня вообще есть дар. А ты про направления какие-то…

— Вот ты чудак, Дубов. Последний наследник великого дара, и ничего о нём не знаешь. Прелесть первичных Инсектов в том, что они могут развиваться в разных направлениях. Как классы в школах с математическим или гуманитарным уклоном. Вот скажи, как выглядел твой дар, когда пробудился?

— Хм, — я задумался, вспоминая. — Как дерево.

— Самая первая стадия, — хмыкнул Павел. — Ты шевелиться не мог, верно?

— Верно, — кивнул я и погрозил ему кулаком, — но если ты кому-нибудь скажешь…

— Что ты? И просрать единственного друга? Ни за что.

— Мы не друзья.

— Да как скажешь. Ты, главное, слушай. Дальше ты должен научиться двигаться, так перейдёшь на вторую стадию. После неё идёт разветвление. Я всего не помню, но либо Морёный дуб, когда древесина темнеет и становится особо прочной, либо Корневище, когда ты сможешь врастать корнями в землю и срастаться с другими деревьями в несокрушимую стену. Есть ещё ударная ветка, но я её не помню.

А он интересно рассказывает. Ещё недавно я предполагал, что превращение в деревянную скульптуру это и есть мой дар. А тут вон как. Есть куда развиваться. Нужно будет обсудить это с директором или с тем, кого он назначит меня тренировать. Ведь назначит же?

Только меня смущала одна деталь.

— А что мешает сразу все ветки осваивать?

— Хм, — Павел наморщил лоб и приложил к губам указательный палец. Задумался. — А и правда. Не припоминаю ограничений. Наверно, время на освоение этих навыков требуется немалое, вот и приходится выбирать что-то одно. Вот только ты наполовину огр. Кто знает, как это отразится на твоих способностях.

— Вот и выясним, — кивнул я, вспомнив, что за мной охотятся из-за земли Дубовых.