— Так значит, это ты, Дубов, заставил мою сестру провести лётные испытания нового двигателя? — спросил Герхард

Я потёр шею сзади, чувствуя лёгкую вину.

— Не было выбора.

— Понимаю. Агнес, лапушка, не проверишь где наш заказ?

— Я мигом! — Агнес тут же умчалась, и Герхард посерьёзнел.

— Слушай, Дубов, — сказал он. Его обычный голос стал ниже и твёрже. — Ни к чему было так рисковать моей сестрой. А если бы двигатель накрылся в полёте из-за твоего веса? Хорошо, что она гениальный механик.

— Говорю же, в тот момент я не видел другого выхода. Мне нужно было успеть на поезд в академию. Это был вопрос жизни и смерти. Впрочем, он и сейчас такой.

— Не знаю, что у тебя там за вопросы, но Агнес без ума от тебя.

— Мы не пара, — качнул я головой.

— Знаю. Поэтому и говорю с тобой. У неё порой свистит ветер в голове, а тараканы ему подпевают, но она хорошая девушка. Нам с ней несладко в жизни пришлось. Родителей нет, гоблинов в обществе не особо жалуют, так что держимся друг друга и пробиваемся, как можем. Я не хочу, чтобы ей разбили сердце.

Я оглянулся на Агнес. Она подпрыгивала у стойки и махала руками, привлекая внимание, а её лётные очки болтались на шее и бились о подбородок.

— Я не планирую жениться сейчас. Слишком много рядом со мной проблем.

— Знаю, — кивнул Герхард, тоже переводя взгляд на сестру. — И она это поймёт со временем. А пока дай ей насладиться нормальным общением. Она сказала, что ты один из немногих, кто видит в ней равную.

— Так и есть.

— Тогда сделай одолжение, оберегай её в академии. По рукам? А потом… потом будет потом.

Я кивнул, и мы пожали друг другу руки. Подскочила Агнес:

— Заказ уже несут. Почти. А чего это вы тут делаете, а?

— А, — махнул рукой Герхард и подмигнул мне. — Прошу Николая присмотреть за бипланом, пока меня не будет рядом.

— А ты куда-то уезжаешь? Ты не говорил…

— Нет, пока нет. Договорился на всякий случай.

В этот момент вновь мимо нас прошел официант. Но уже другой, этот был какой-то чванливый, даже от блюд нос воротил.

— Что за дыра… — пробормотал он как будто шёпотом, но все услышали. — Даже гоблинов здесь привечают.

Шмидты потупили глаза. Ну а я следовать их примеру не собирался. Когда парень, смазливый блондинчик, возвращался, вновь пройдя мимо нашего столика, я сгрёб его за грудки правой рукой и дёрнул вниз. Он приложился лицом об стол, чуть не уронив мою шаурму. Сочная была, кстати.

— Ты что-то сказал? — спросил я. Герхард смотрел на меня округлившимися глазами, а Агнес — влюблёнными, подперев подбородок руками.

Официант молчал, собирая глаза в кучу. Я приложил его лицом об стол ещё раз.

— Ты что-то сказал?

— Нифефо. Я молфал. — он выплюнул пару зубов.

Пришлось приложить в третий раз.

— Так что ты сказал? Я не расслышал.

— Рады плифетствовать вас в нафем фафедении, дофтофтимые хоблины. Не фелаете пива за мой фёт?

— Неси, — я отпустил его. — Но пусть принесёт более… здоровый официант. С полным набором зубов.

Грубиян, собрав зубы и зажав разбитый рот, умчался. Нам тут же принесли три бокала и запотевший кувшин с пенным напитком. Герхард всё ещё сидел, раскрыв рот от удивления.

— Я же говорила, какой он! — смеялась Агнес.

— Я думал, ты преувеличиваешь… — вымолвил он. — Что ж, теперь я знаю, что вам можно доверить охрану… биплана.

Он что-то ещё говорил, но я уже не слушал. Аппетит разыгрался с небывалой силой, и я впился зубами в сочную, жирную, истекающую соусом шаурму.