Поместье «Гнездо ястреба». Резиденция князя Михайлова.

Князь Юрий Алексеевич Михайлов был человеком среднего роста, коренастый, но держался при этом так, что всем казался немного выше. Короткие тёмные волосы накрыла паутина седины, стриженая бородка в половину лица переходила в бакенбарды, глаза стального цвета смотрели пронзительно, почти не мигая. Из окна кабинета открывался вид на его богатое имение с виноградниками и фруктовыми садами. Но князь пребывал в мрачном расположении духа. Последний год дела его шли туго.

— Так говоришь, — он повернулся к Аслану, который почтительно склонил голову перед ним, — что всего один человек покалечил половину твоих людей?

— Да, мой господин.

Князь подошёл к сыну, который сидел в кресле, скрытый тенью портьеры, и взял его за подбородок, повернул лицом к свету лампы. На лбу красовалось явное доказательство того, о чем говорилось выше — шишка, налитая кровью. Княжич скривился от боли.

— И ударил моего сына?

— Да, мой господин, — снова ответил Аслан, не поднимая головы.

Юрий Алексеевич подошёл к столику с напитками, взял бокал и налил в него коньяк. В комнате появились неуловимые нотки ароматного винограда и абрикосовых косточек. Князь глотнул вязкий напиток и медленно выдохнул сквозь щёлочку между зубами.

— За что я плачу тебе деньги, Аслан? Напомни, пожалуйста.

— За защиту ваших активов, мой господин.

— Это! — он ткнул в сына пальцем, расплёскивая коньяк. — Тоже! Мой актив!

Аслан молчал, не поднимая головы. Наконец, он решился произнести:

— Господин, этот полукровка очень силён. Мы не ожидали…

— Как его зовут?

— Что?

— Как его имя?

— Дубов. Николай, мой господин.

— О… — князь мгновенно остыл. — Дубов, значит… Я хочу с ним поговорить. Приведите его ко мне.

— Да, мой господин, — Аслан осмелился поднять голову, взглянул в глаза господина и вышел.

— Но отец… — подал голос княжич. — Зачем он тебе?

— За тем, с чем ты не справишься. Единственное, на что ты годишься — это порочить моё имя.

Юноша замолчал, всхлипнул и отвернулся, снова скрыв своё лицо в тени.

Недалеко от поместья Михайловых за кипарисами притаился неприметный автомобиль с совершенно обычным извозчиком. Пассажир внутри, красивый юноша в зелёном с золотом костюме, терпеливо ждал. Когда Аслан выехал на машине из кованых ворот, человек сунул извозчику бумажный червонец и попросил следовать за автомобилем на расстоянии, но не выпуская его из виду.

* * *

Воскресенье. Утро.

Шишбурун.

В зале остались только я и барменша. Она обрабатывала и перевязывала мои раны. Озан и Керем сидели на втором этаже — прибыль подсчитывали. Надеюсь, про мои двести рублей они не забыли. Хотя даже если забыли, я им напомню.

— Сейчас пощиплет, — сказала девушка и полила рану на руке спиртом. Пощипало знатно.

— Как тебя зовут?

— Айше.

— Красивое имя. Оно значит «красавица»?

Айше улыбнулась пухлыми губками.

— Жизнелюбивая.

— О, тебе подходит.

Она засмеялась, а я расцвёл. Перевязала раны на руках.

— Здесь всё, — сказала она. — Сними рубашку, нужно осмотреть раны на животе. И встань.

Ткань пропиталась кровью и прилипла к телу. Из-за этого я слишком сильно дёрнул рукой и порвал рубашку. Остался совсем без неё.

— Ого! — её глаза округлились при виде моего пресса. — Глубокие… раны.

Она намочила тряпку тёплой водой и стала оттирать кровь.

— Знаешь, этот княжич не первый раз приходит.