Я тут же составил рапорт на имя губернатора. Так, мол, и так: солдатики странные. Тут же был вызван на ковёр к Ломакину. Получил «по щам» от него знатно. И службу плохо несу, и дурью непонятной маюсь. А потом… Сейчас прикидываю сведения из твоего рассказика на себя: аккурат после вашего прибытия в нашу Реальность повторная аудиенция с князем случилась.

Тут он уже конкретно заявил, что со своими обязанностями я не справился и что он, губернатор Ломакин, признав свою кадровую ошибку, снимает меня с должности и отправляет в бессрочный отпуск. Ещё и покидать пределы родового поместья запретил на случай чрезвычайной ситуации.

Я же, несмотря на то что по всем бумагам меня на тюменский гарнизон поставил не князь, а лично сам император, безропотно согласился.

— Почему, отец? Тебя ведь палкой просто так не перешибить.

— Струсил, Данила. Не за себя испугался, а за семью. Была у нас в гарнизоне парочка дурных правдолюбцев, которым и сам чёрт не брат. Откроют хавальники и наслаждаются своей крутизной. Оба вместе с домочадцами исчезли. Словно в воздухе растворились, и никто их не искал. Теперь сижу тут и пытаюсь осмыслить всю ситуацию. Времени для этого много…

— Думаешь, оборотни теперь армию Ломакина составляют? — в лоб спросил я.

— Думаю… Но странные какие-то. Офицеры все больше на людей похожи, а рядовой и сержантский состав зомби напоминают. Тупых, исполнительных зомби. Только это абсурд! Нет у нас поблизости ни фронтов, ни даже маленьких прорывов чужих Реальностей, чтобы так лихо тварями губернию заполонить! Был, правда, недавно один случай под Курганом…

— Это мы, — перебил я. — Инсценировка. А вот с тварями, что недоделанных оборотней напоминают, уже пришлось встречаться. И делают их у нас, а не на вражеской территории.

— Не это ли причина появления твоей группы в наших краях? — понял всё Юрий Михайлович.

— Нет. Слушай расклад, отец. Всё намного паскуднее…

После этого я пересказал все известные нам события, не забыв упомянуть превращение Николая Труворова в Вождя оборотней и участие в похищении Александра Пятого князем Ломакиным.

— Вот оно как, — произнёс Горюнов-старший, налив себе стакан водки и махом осушив его. — А я ведь на государя грешил… Так всё красиво в новостях и сводках поют, что только на малодушный побег императора приходится думать. Я такой же баран, как и все остальные. Собрали в стадо, и блеем радостно, идя в нужную для погонщиков сторону.

Дурак ты, Данила, что сюда припёрся. Ловушку с помощью собственной семьи на тебя организовали. В то, что ты сюда незаметно пробрался, в это охотно верю. Ты и дебилушкой был на выдумки горазд. Да на такие, что опытные люди за голову хватались, не понимая, как можно было у них под носом очередную дурость безнаказанно провернуть. А теперь поумнел, заматерел и уже не на такие кренделя способен.

Но вот группе твоей здесь делать нечего. Вмиг срисуют. Ты ведь камеры вокруг усадьбы видел? Думал, что их для моего контроля поставили, а оказывается, на иную дичь охота ведётся.

— Камеры не проблема, — отмахнулся я. — А вот хорошая база нужна. Приютишь блудного сына и его товарищей?

— Морячок и его бойцы тоже с тобой?

— И они, и многие другие которые могут такой шорох навести, что мало не покажется.

— А невеста твоя? Просто красивые сиськи в окопе выцепил или…

— Или, — перебил я. — Вера со мной из самой Реальности харков пробивалась. И, поверь, далеко не балластом. Так что прошу относиться к моей невесте серьёзно и со всем уважением.

— Да мне, честно говоря, плевать, — улыбнулся отец. — Если почувствовал, что это твоя девица, то держи в руках крепко. Ну а что мы скажем…

Грохот выстрелов внизу прервал нашу беседу.