Грохот выстрелов внизу прервал нашу беседу. Мы вскочили, схватились за оружие и ломанулись по лестнице. Что-то там происходит у наших женщин. И, судя по звукам, не очень хорошее.

Влетев на кухню, я застал странную картину. Мама и сестра ржали в голос, а Верка стояла вся изгвазданная в чём-то белом, сжимая в руках дымящийся пистолет и одновременно лакая воду из кувшина.

— Занять позицию! — скомандовал подполковник Горюнов. — Анастасия, твой пулемёт! Варвара…

— Подожди, Юра! — на секунду перестав смеяться, успокоила его мать. — Тут иная битва.

— Уж не эта ли? — показал я на пришпиленный вилкой к стене блин, на котором были видны дырки от пуль.

— Он… Мать твою… — оторвавшись от кувшина, кивнула Вера.

— Девочка, попрошу в моём доме не сквернословить, — сурово оборвала её Варвара Дмитриевна. — Тем более в ругательствах меня упоминать не стоит.

— Подробности! — рявкнул отец. — Хватит тут курятник разводить!

— Ничего такого страшного не произошло, — миролюбиво улыбнулась мама. — Просто готовили. Попросила Верочку блинчиков испечь. Должна же я знать, что за невеста у нашего сыночка. Вера сказала, что нет проблем. Сама сготовила, сама попробовала. Ну и тут началось.

— Из-за блина? — не поверил я.

Но на всякий случай подошёл к истерзанному кулинарному шедевру, оторвал часть его и запихнул в рот. Чёрт! Лучше бы я этого не делал! Такой отравы никогда в жизни не пробовал. Даже когда жрал сырую гоблинскую мурену, и то ощущения намного приятнее были. Выплюнув содержимое, выхватил у Верки кувшин и махом допил остатки воды. Этого показалось мало, поэтому включил кран и присосался к нему, пока не полегчало.

— Видимо, первый блин получился комом, — прокомментировал моё состояние папаша.- Но это не причина…

— Причина, — отдышавшись, пояснил я. — «Комом» тут и не пахло! Больше напоминает извращённое химическое оружие. Вера! Объясни, как ты умудрилась подобное соорудить?

— Сама не понимаю, — призналась девушка. — Я пару раз видела, как блины замешивают. Взяла муку, соль и так, от себя кое-что добавила.

— Сама взяла? Или тебе всё выдали? — настороженно поинтересовался батя.

— А чего тут спрашивать? Все ж банки подписаны. Не дура и читать не разучилась.

— Понятно… Варвара! А ты подсказать не могла, что где лежит?

— Девочка больно самоуверенная. Отмахнулась, мол, сама всё знаю, и давай чудить. Видимо, на меня впечатление хотела произвести.

— Хотела, — понуро призналась Вера. — Но такой подлянки не ожидала.

— Это потому, что не привыкла на кухне работать, — за родителей сказала Анастасия. — У многих хозяек всё разложено не как написано на банках, а интуитивно. И повариха из тебя, как из дерьма пуля. Не отличить муку от основы для создания вакуумной бомбы — это высший пилотаж. У них же только цвет общий! А сода? Где ты видела прозрачную соду?

— Я вообще никакой не видела, — призналась незадачливая невеста. — Ещё удивилась, что напоминает внешне порох для антимагических зарядов. Ну да… Готовить не умею. Для меня из кулинарных подвигов доступны лишь две вещи: вскрыть саморазогревающийся армейский паёк или в столовой первой усесться рядом с общим котлом.

— Да, — согласилась с ней Варвара Дмитриевна, — Теперь и я убедилась, что рядом с тобой моему сыну лучше консервами питаться. Но хоть ты, Верочка, и отвратительная повариха, зато снайпер хороший. Три пули в блин положила ещё до того, как он к стенке пришпилен был. Даже завидно стало! Кучно так в полёте получилось! Поверь, в нашей семье это тоже важное умение.