- Галад вовсе не расчётливый, - возразил Гавин. - Он просто решительный.

- Нет, - ответил Брин. - Возможно, я выразился неверно. Галад не расчётливый, но он и не импульсивный. Быть импульсивным означает действовать необдуманно, а Галад много времени уделяет размышлениям. Подобным образом он выработал собственный кодекс морали. Он может действовать быстро и одновременно обдуманно, потому что он уже решил, что нужно делать.

- Ты же действуешь со страстью. Не обдуманно, а по велению сердца. Бросаешься, словно в омут сломя голову, под воздействием эмоций. Это придаёт тебе силы. Когда нужно, ты сначала действуешь, а потом разбираешься в собственных метаниях. Обычно твои инстинкты тебя не подводят, так же было у твоей матери, но именно из-за этого тебе ещё никогда не приходилось встречаться с ситуацией, когда твои инстинкты уводят тебя в неверном направлении.

Гавин понял, что согласно кивает.

- Но, сынок, - продолжил Брин, наклоняясь вперёд. - Мужчина не может жить одним порывом, поглощённый единственной целью. Такого мужчину не захочет ни одна женщина. По-моему, чего-то в жизни добиваются именно те мужчины, которые тратят время на самосовершенствование, а не проявляют преданность. Они добиваются и женщины, и цели в жизни. - Брин потёр подбородок. - Поэтому если ты просишь совета, то он таков: пойми, кем хочешь стать без Эгвейн, а потом решай, как вписать её в эту ситуацию. Думаю, именно этого женщины…

- Стало быть, теперь ты стал экспертом по женщинам? - раздался новый голос.

Гавин удивлённо обернулся и увидел стоящую в дверях Суан Санчей.

Брин и бровью не повёл:

- Ты достаточно долго простояла за дверью, чтобы слышать всё с самого начала, Суан, и знаешь, что речь не об этом.

Суан фыркнула, внося в комнату чайник.

- Тебе следует лежать в кровати, - сказала она, полностью игнорируя Гавина после брошенного на него беглого взгляда.

- Совершенно верно, - спокойно ответил Брин. - Но, как ни странно, нужды страны не прислушиваются к моим прихотям.

- Карты можно посмотреть и утром.

- А можно и ночью, и вечером. Каждый потраченный мною час может стоить нескольких лиг земли, которую можно было бы защитить в случае прорыва троллоков.

Суан громко вздохнула, вручая ему кружку и наливая в неё пахнущий голубикой чай. Так странно было видеть Суан, которая благодаря усмирению выглядела ровесницей Гавина, хлопочущей над пожилым Гартом Брином.

Передав кружку Брину, Суан повернулась к Гавину.

- А теперь, что касается тебя, Гавин Траканд, - сказала она. - Я давно собиралась с тобой потолковать. Значит, отдаёшь приказы Амерлин? Говоришь ей, что делать? Да? Порой мужчины считают, что женщины у них на побегушках. Ты навоображал себе кучу всевозможных глупых планов, и считаешь, что мы будем тебя поддерживать.

Она смерила его взглядом, словно не ожидала никакого иного ответа, кроме стыдливо опущенных глаз. Гавин поступил именно так, и быстро вышел за дверь, чтобы избежать дальнейших упрёков.

Слова Брина его вовсе не удивили. Тот был во всём верен себе, и уже не раз повторял всё это прежде. Думай, прежде чем действовать. Будь рассудительнее. Несмотря на то, что он размышлял подряд неделю за неделей, все его мысли, словно запертые в банке мухи, носились по кругу. Ни к каким выводам он так и не пришёл.

Проходя по коридорам, Гавин наталкивался на часовых Чубейна, расставленных через регулярные интервалы. Он старался убедить себя, что не собирается подниматься к Эгвейн, а просто проверит посты. И всё же, вскоре он оказался в коридоре, ведущем к покоям Амерлин. До них оставался один переход.