|
Женщина, находившаяся рядом с ним, скрылась в волнах, утащенная невидимыми челюстями. Испугавшийся Перрин внезапно вновь очутился в воде, с колотящимся сердцем, в совершенно другом месте, держась одной рукой за обломок корабля.
Такое иногда случалось. Если ты хоть на мгновение дрогнул, если позволил себе принять кошмар за реальность - тебя тут же затянет внутрь, где ты становишься частью этой чудовищной мозаики. Что-то проплыло рядом в воде, и он, охнув, со всплеском отплыл в сторону. Одна из вздымающихся волн подбросила его в воздух.
Это ненастоящее. Это ненастоящее. Это ненастоящее.
Вода была холодной. Что-то вновь коснулось его ноги; он закричал, а затем умолк, захлебнувшись солёной водой. ЭТО НЕНАСТОЯЩЕЕ!
Он находится в Кайриэне - на много лиг вдали от океана. Это улица. Твёрдые камни под ногами. Запах свежеиспечённого хлеба, доносящийся из соседней пекарни. Улица, окаймлённая небольшими, тонкими ясенями.
С диким криком, он ухватился за это знание, как люди вокруг хватались за плавающие обломки. Перрин сжал кулаки, сосредоточившись на реальности.
Булыжная мостовая под ногами. Никаких волн. Никакой воды. Никаких зубов и плавников. Медленно, он вновь начал подниматься из океана. Он шагнул из воды и поставил ногу на поверхность, ощущая твёрдый камень под сапогом. Пришёл черёд второй ноги. Он обнаружил, что находится на маленьком плавающем каменном пятачке.
Слева из воды поднялось что-то огромное, какой-то громадный зверь - наполовину рыба, наполовину чудовище - с пастью таких размеров, что в неё в рост мог пройти человек. Зубы были размером с руку Перрина, они блестели и были обагрены кровью.
Это не взаправду.
Чудище взорвалось, превратившись в туман. Перрина окатили брызги воды, которые мгновенно высохли. Кошмар вокруг него выгнулся под давлением исходящего от него пузыря реальности. Тёмный воздух, холодные волны, кричащие люди - всё текло, словно мокрая краска.
Не было молний - он не видел их отсветы на своих веках. Не было грома. Он не слышал его раскатов. Не было волн посреди не имевшего выхода к морю Кайриэна.
Перрин широко распахнул глаза, и ночной кошмар рассыпался на кусочки, растаяв подобно тонкой ледяной корочке на весеннем солнце. Вновь появились здания, вернулись улицы, отступили волны. Небо заполнила кипящая чёрная буря. В её нутре сверкали ослепительные белые вспышки молний, но грома не было.
Неподалёку на улице сидел Прыгун. Перрин направился к волку. Он мог бы прыгнуть к нему немедленно, но идея выбирать простой путь ему претила. По возвращении в реальный мир, простота могла выйти боком.
«Ты возмужал, Юный Бык», - одобрительно передал Прыгун.
- Всё равно это занимает у меня слишком много времени, - ответил Перрин, оглядываясь. - Каждый раз, когда я вхожу, мне нужно несколько минут, чтобы восстановить контроль. Я должен быть быстрее. В битве с Губителем несколько минут могут оказаться вечностью.
- «Он не столь силён, как они».
- И всё равно, он будет силён, - ответил Перрин. - Он потратил годы, чтобы научиться управлять волчьими снами. Я только начал.
Прыгун засмеялся.
- «Юный Бык, ты начал, когда впервые пришёл сюда».
- Да, но по-настоящему я начал обучение только несколько недель назад.
Прыгун продолжал смеяться. По-своему он был прав. Перрин провёл два года, входя в волчьи сны по ночам. Но ему всё ещё нужно было по мере сил учиться . В какой-то мере он был даже рад отсрочке перед испытанием.
Но отсрочка не могла длиться слишком долго. Близилась Последняя Охота. Многие волки отправились на север. Перрин чувствовал их движение. Они стремились к Запустению, к Пограничным Землям. Они бежали одновременно и в реальном мире, и в волчьих снах, но не входя туда во плоти. Они бежали стаями.
Он чувствовал, что Прыгун жаждет к ним присоединиться. Однако, он оставался, также как и несколько других. |