|
- Пойдём, - сказал Перрин. - Давай разыщем новый кошмар.
Розовая Межа стояла в цвету.
Это было невероятно. Этим ужасным летом зацвели очень немногие растения, да и отцветшие уже увяли. Но Розовая Межа цвела, и цвела неистово - сотни красных взрывов вихрем обвивали ограду сада. Ненасытные насекомые с жужжанием брали штурмом цветок за цветком. Словно для того, чтобы насытиться, сюда слетелись все пчёлы в городе.
Гавин держался от них подальше, но благоухание роз было столь всепроникающим, что он чувствовал себя купающимся в аромате. Когда прогулка закончится, его одежда, скорее всего, будет благоухать ещё долгие часы.
Около небольшого пруда, заросшего кувшинками, стоя рядом с одной из скамей, Илэйн беседовала с несколькими советниками. Сестра не скрывала свою беременность и выглядела сияющей. Солнечный свет отражался от её золотистых волос как от зеркальной поверхности. В сравнении с ними венчавшая её голову Корона Роз Андора казалась заурядной вещицей.
В последнее время дел у неё было по горло. Он слышал успокаивающие донесения об изготовлявшемся для неё оружии. Таком, которое, по её мнению, было сравнимо по мощи с пленными дамани. Как он слышал, литейщики Кэймлина трудились дни и ночи напролёт. Город деловито кипел, готовясь к войне. Зачастую Илэйн не могла даже уделить брату время, так что он был рад, когда она его выкраивала.
Когда он приблизился, она улыбнулась ему, затем незамедлительно отослала своих спутников. Подойдя к нему, она с любовью поцеловала его в щёку.
- Ты выглядишь задумчивым.
- В последнее время это моя обычная беда, - сказал он. - Ты выглядишь встревоженной.
- А это моя обычная беда в последнее время, - сказала она. - Слишком много дел, и меня на всё не хватает.
- Если тебе нужна…
- Нет, - прервала его она, взяв за руку. - Я должна поговорить с тобой. Мне говорили, что в моём положении ежедневная прогулка по саду идёт на пользу.
Гавин улыбнулся, вдыхая аромат роз и влажного ила от пруда. Запахи жизни. Прогуливаясь, он взглянул на небо.
- Не могу поверить, сколько солнечного света я вижу. Я уж было убедил себя, что постоянная темень - это нечто естественное.
- О, может, так и есть,- сказала она беспечно. - Неделю назад пелена над Кэймлином в Андоре улетучилась, но больше нигде.
- Но … как?
Она улыбнулась.
- Ранд. Он что-то сделал. Думаю, он побывал на вершине Горы Дракона. А затем…
Внезапно, день, казалось, померк.
- Снова ал'Тор, - вспыхнул Гавин. - Он преследует меня даже здесь.
- Даже здесь? - переспросила она с улыбкой. - Полагаю, именно в этом саду мы впервые с ним повстречались.
Гавин не ответил. Он поглядел на север, проверяя, каким было небо в том направлении. Там висели зловещие тёмные облака.
- Отец - он, верно?
- Даже если бы им оказался он, - не моргнув глазом, парировала Илэйн, - то было бы благоразумнее это скрывать. Дети Дракона Возрождённого обязательно станут мишенями.
Гавин почувствовал дурноту. Он подозревал это с самого начала, когда выяснилось, что она беременна.
- Чтоб мне сгореть, - выпалил он. - Илэйн, как ты могла? После всего того, что он сделал с нашей матерью!
- Ничего он с ней не делал, - ответила Илэйн. - Я могу привести тебе кучу свидетелей, которые это подтвердят, Гавин. Мать исчезла прежде, чем Ранд освободил Кэймлин.
Когда она произносила его имя, её взгляд наполнялся любовью.
- С ним что-то происходит, я это чувствую. Чувствую, что он меняется. Очищается. Он разгоняет облака и заставляет розы цвести.
Гавин вскинул бровь. Она решила, что розы зацвели из-за ал'Тора! Ну, любовь способна заставить человека вообразить себе самые странные вещи, а поскольку человек, о котором она вела речь, был Возрождённым Драконом, то некоторая безрассудность вполне ожидаема. |