Креслин оглядывается в сторону полускрытых за пеленой дождя холмов: признаков преследования пока нет.

– Ты доставил нас на место, так что предъяви документы на борту и считай, что твоя работа сделана, – говорит он стражу.

– Госпожа... – возражает тот. – Нашему попечению поручена она.

Креслин поворачивается к Мегере:

– Отпусти их, они ведь твои стражи.

– Да кто я такая, чтобы распоряжаться в присутствии великого Мага Буреносца?

– Ты суб тиран, – напоминает ей Креслин. Воцаряется молчание. Наконец наемник вновь осторожно подступает к делу:

– Госпожа!

– Ступай, предъяви бумаги, – распоряжается Мегера с досадливым вздохом.

Креслин задумывается: что же он на сей раз сделал не так?

– Все! – ворчит она в ответ на его мысли.

– Ладно, пойдем, поговорим с капитаном.

– Минуточку, пусть сначала тот малый сделает свое дело, – Мегера спешивается, привязывает лошадь к ограде пристани и смотрит на Креслина. Юноша так и сидит на своем гнедом, на котором за последние восемь дней проскакал добрых три сотни кай. Мегера достает гребень и начинает приводить в порядок изрядно растрепанные ветром волосы.

– С лошадьми как? – спрашивает Креслин, соскочив с гнедого и скользнув взглядом по пристани, где в это время наемник поднимался по сходням на борт шлюпа.

– С нами поплывут. Им, конечно, радости мало, но кузен оборудовал на корабле пару стойл. С каждым плаванием отправляется пара. Он, видишь ли, надеется со временем сформировать на Монтгрене кавалерийский отряд, – она добавляет со смешком: – Это не так то просто, когда в твоем распоряжении всего две скорлупки.

– Так почему же он все таки согласился провозгласить нас регентами?

– А почему бы и нет? Или мы сгинем, и все останется как было, или окажемся достаточно сильны и удержим Остров. С одной стороны, он нуждается в поддержке Сарроннина, а с другой, – губы ее кривятся в усмешке, – знает, что мы с нашими способностями можем доставить чародеям нешуточные неприятности. Рискует он в худшем случае одним судном. Но судно он еще не потерял, и пока дела у него идут неплохо. Сколько ты уже перебил стражей и магов? – сделав короткую паузу, она добавляет: – Для Черного мага ты поразительно изобретателен в изыскании способов обходить грани хаоса.

– Грани хаоса?

– Если хочешь оставаться Черным, ты не можешь использовать пламя и вообще любые силы, расщепляющие и раскалывающие предметы, ибо в их основе лежит хаос.

– А разве великие маги не могут использовать любые силы?

– Это возможно только для Серого мага. Серое совмещает в себе свойства Белого и Черного. Но, как говорят, Серых магов было всего двое за все времена. В одной из книг, что я стянула у дорогой сестрицы, говорилось, что управляться с обеими стихиями несравненно сложнее, чем с гармонией или хаосом в отдельности, ибо сочетание условий, которые необходимо постоянно иметь в виду, непрерывно изменяется. Ладно, – она смотрит в сторону пирса, – нам нужно отвести туда лошадей.

Креслин следует за ней, поглядывая на стоящего на палубе наемника и разговаривающего с ним человека, одетого в зеленое с золотом. Судя по всему, капитан особой радости не выказывает. Спидларец вручает ему документы, указывает на Креслина с Мегерой и, пятясь и кланяясь, удаляется.

Пирс короткий. Путники подходят к сходням как раз в тот момент, когда наемник спускается на пристань.

– Господин, госпожа, ваше поручение выполнено, – он снова кланяется.

Ответив на поклон легким полупоклоном, Креслин вручает наемнику золотой.

– Рад бы дать больше, но...

– Благодаря тебе, господин, мы остались живы, – говорит тот, с ухмылкой принимая монету.