Креслин ждет, не убирая меча.

– Меня зовут Клеррис. Вы плывете во многообещающем направлении, и я подумал, что вам может понадобиться помощь.

Клеррис? Имя кажется смутно знакомым, но где Креслин слышал его?

– Меня числят Черным целителем. Я частенько помогал врачевать травмы дорожных строителей.

«Целительница, которая помогла мне вернуть память, упоминала это имя», – вспоминает Креслин и, убрав меч в ножны, спрашивает:

– А она где?

– Лидия? Надо думать, на пути в Западный Оплот. Я бы не сказал, что в настоящий момент Белые маги слишком уж ею довольны. Да и мной тоже.

Мегера переводит взгляд с одного собеседника на другого.

– Может быть, кто нибудь из вас наконец объяснит?.. – не выдерживает она.

Тем временем матросы выбирают последний линь. «Грифон» отходит от причала и под малым парусом скользит мимо шхуны из Фэрхэвена к выходу из гавани. На палубе военной шхуны деловито суетятся матросы в белом. Судя по всему, это судно тоже готовится отчалить.

– В лагере дорожных строителей, – медленно отвечает Креслин, одновременно рассматривая шхуну, носящую, согласно надписи на корме, имя «Молния», – была целительница, которая помогла мне вернуть память. Она упоминала некоего Клерриса.

– Следует ли из этого, что перед нами тот самый человек? – спрашивает Мегера.

– Разумеется, нет, – соглашается Креслин. – Только в том, чтобы выдавать себя за Черного мага, я не вижу никакой выгоды, а он, сама видишь, всяко не Белый.

– Может, вот это подкрепит мои слова? – человек, назвавшийся Клеррисом, подает Креслину тяжелую золотую цепь. – Твоя, если не ошибаюсь?

Креслин принимает цепь, рассматривает ее, примечая погнутые звенья и кивает:

– Спасибо.

– Лидия забрала ее, когда тебя доставили в лагерь. Решила, что цепь еще может пригодиться.

– Она стоит целого состояния, – замечает Мегера. – Если, конечно, настоящая.

– Потрогай и убедись.

Палуба кренится. Креслин с трудом удерживает равновесие. Мегера поглаживает пальцами золото.

За волноломом волнение сильнее, но матросам качка, похоже, нипочем.

– В начале плавания море самое беспокойное, – замечает Клеррис.

– Вот как? – Мегера поднимает брови. – Значит, ты уже плавал на Отшельничий?

– Тьма, конечно же, нет! Но знаю, что к северу и западу от залива дуют высокие ветры, а в северных водах укрываются шторма.

Подойдя к борту, Креслин посылает свои чувства к светящейся белизной шхуне из Фэрхэвена. Мегера не ошиблась: готовящихся к бою воинов в белом там явно больше десятка.

Неожиданно шхуну окутывает белый туман, невидимый, но (что совершенно очевидно) выполняющий роль экрана, ограждающего от Креслина происходящее на палубе «Молнии».

– Их маг оградил свой корабль щитом, – говорит Мегера.

– Да, я заметил.

– Может кто нибудь из вас просветить меня насчет вашего спутника? – позади Клерриса появляется капитан.

– О, это Клеррис, он с нами, – отзывается Креслин.

– В документах о тебе ни слова, – набычась, ворчит Фрейгр.

– Герцог не ожидал, что я отправлюсь в это плавание.

Фрейгр качает головой, сопит и поворачивается к Креолину:

– «Молния» скоро сядет нам на хвост.

– Неужто их шхуна такая быстрая? – спрашивает Клеррис.

Фрейгр, насупясь, молчит.

– У тебя такой вид, будто ты хочешь о чем то спросить, – говорит Креслин, пристально глядя на капитана.