– Ты воин. Ты справишься с этим, тем паче что тебе есть с чем работать. К твоим услугам два океана – водный и воздушный.

– Спасибо.

– Да не за что, – Клеррис поворачивается и направляется к носу корабля.

Водный океан? До сих пор Креслину не приходилось иметь дела с водой, не считая недавнего опыта по удалению из нее морской соли. Он направляет свои чувства вниз и непроизвольно отшатывается. Вода тяжела, слишком тяжела и холодна. Но все же не совсем незнакома: ведь она содержится в воздухе.

Не обращая внимания на любопытствующий взгляд Госсела, юноша направляется к лебедке. Зачерпнув воды и поставив ведро на палубу, Креслин сосредоточивается. По поверхности воды в ведре идут круги, на ней появляется маленькая воронка, а спустя миг образуется настоящий бурлящий водоворот.

Стоит Креслину потерять концентрацию, как водоворот тут же исчезает, но способ уже запечатлелся в его памяти. Он выливает ведро за борт.

– Вижу парус!

Крик вахтенного возвещает о появлении второй шхуны Белых. Креслин направляется к помощнику капитана. Госсел безупречно вежлив:

– Чем могу служить господину магу?

– Скажи, что самое худшее может случиться с кораблем в открытом море?

– Пожар.

– Нет, я имею в виду нечто естественное. Вроде шторма, ледового затора или...

Госсел задумывается:

– Я слышал, в южных морях бывают водяные смерчи. Этакие крутящиеся водяные столбы, которые могут поднять корабль так, что он разламывается надвое.

– А грозы в это время случаются?

– Непременно. Без гроз смерчей не бывает.

Рассеянно кивнув, Креслин отходит в сторону.

«...упаси нас Тьма, если он призовет водяной смерч...»

«...упаси нас Свет, если он вовсе ничего не сделает...»

Фрейгр направляется к Креслину, но юноша встречает его таким холодным взглядом, что капитан, так и не решившись задать свой вопрос, проходит мимо, на бак – туда, где Клеррис беседует с Мегерой.

– Постой, – говорит Креслин, увидев, что Мегера вознамерилась уйти с палубы, и посылает свои чувства к ветрам. Мегера вопросительно поднимает брови, но Клеррис кивает, и она остается.

– Тебе известен какой нибудь способ спасти этот корабль и команду, не уничтожив все три корабля Белых? – спрашивает Креслин Клерриса.

– Нет. Но мне неизвестно и то, как их можно уничтожить, – его ответ, как и вопрос Креслина, звучит почти официально.

– Скажи мне как Черный Маг: люди на борту нашего судна ценнее тех, что плывут на кораблях Белых?

– Белые приближаются! – слышен крик вахтенного.

– Креслин, я не могу ответить на такой вопрос. Речь идет о сравнительной ценности жизней десятков разных людей.

– Выскажусь проще. Стоит ли спасение этой команды гибели трех экипажей Белых?

– Как можно сравнивать жизни, взвешивая их словно на весах? – растерянно бормочет маг.

Сделав глубокий вздох, Креслин призывает холодные высокие ветра, а потом, коснувшись теплых океанских течений, направляет их к поверхности, закручивая в гибельном танце.

Раздается шипение. Мегера сосредоточивается, и мимо фока проносится маленький огненный шар. Следом летит второй, побольше.

Ближайший корабль Белых менее чем в десяти кабельтовых.

– Подходят под прикрытием... – бормочет Клеррис.

– Крепить паруса! Лево на борт! – орет Фрейгр. Шлюп накреняется, и Креслину приходится ухватиться за борт. Снова шипит пламя. На лбу Мегеры выступают бусинки пота. Вихрящаяся впереди по правому борту тьма начинает сгущаться и уплотняться.

Ветры крепнут, сотрясая весь корпус «Грифона».