CIV

– Надеюсь, ты будешь учитывать все детали? – говорит герцог, пытаясь приподняться, опершись на подушку. Черноволосая женщина подносит чашку к его губам.

– Конечно, конечно... – женщина касается ладонью его горячего лба. – Я знаю, как ты беспокоишься.

– Хорошо... – бормочет он между глотками.

– Выпей еще. Тебе полезно.

– Жуткая бурда... а вот ладонь так холодит, – стараясь не хмуриться, женщина убирает чашку. Герцог бормочет: – Сколько же все это может продолжаться? Все хуже и хуже. Просто не знаю, что бы я без тебя делал, – он умолкает, несколько мгновений прерывисто дышит и добавляет: – Такая жара... такая сушь.

– Толкуют, что это дело рук Черных магов с Отшельничьего, – говорит Хелисс, ставя чашку рядом с высокой кроватью. – Они украли дождь.

– Не верю я в это, – выдыхает герцог. – Просто жаркий год. А когда Креслин был здесь, дождей выпало... больше... чем за весь прошлый год. Позаботься о том, чтобы следующим кораблем на остров отправили жалованье.

– Все сделаю, дорогой, все сделаю, – она снова кладет ладонь на вспотевший лоб. – Но тебе нужно отдохнуть.

– Отдых, отдых... Я только и делаю, что отдыхаю.

Хелисс убирает руку. На ее пальцах дрожат красновато белые огоньки.

Герцог лежит с закрытыми глазами и хрипло кашляет.

– Спи спокойно, дорогой. Спи спокойно, – говорит Хелисс и, повернувшись к сидящей на табурете у окна девушке, добавляет: – Если ему что нибудь понадобится, пошли за мной. Стражи знают, где меня найти.

– Да, госпожа.

Герцог снова заходится кашлем, но Хелисс уходит из комнаты больного, не обернувшись.

CV

С террасы, обращенной к югу, открывается вид на простирающееся до пыльного горизонта высохшее плато. Восточный Океан тих, и волны едва облизывают песок под террасой.

Креслин уныло смотрит на ведра и коромысло, представляя, сколько воды придется ему опреснить за сегодняшний день для нужд цитадели и горстки обосновавшихся на Краю Земли беженцев. Мегера утверждает, что ему не следует отвлекаться на примитивный физический труд, а таскать воду – занятие именно такое.

– Креслин, – тихонько зовет Мегера, вышедшая на утренний свет из дома босая, в одной тонкой сорочке.

«Интересно, чего она хочет?» – думает он.

«Ну вот, неужели сразу заметил? – морщится она. – Будь ты проклят...»

Но раздражения в этой мысли нет, разве что чуть сожаления.

– Прости, – произносит он.

– Завтра причалит «Грифон».

– И?..

– На борту будут Алдония с Линнией.

– Ты хочешь, чтобы они поселились здесь?

– Я обещала.

– В каком гостевом доме?

– Ты не... спасибо.

Она обнимает его так, что ради этого стоит пожертвовать любыми удобствами. Его руки проскальзывают под сорочку и гладят ее обнаженную спину.

– Креслин!..

«...Нет! Не сейчас...»

Он прижимает ее к себе, но тут же отпускает.

«...ты... слишком вольничаешь... всегда...»

– У тебя всегда одно на уме.

– Не всегда. Только когда ты рядом.

Она качает головой и поправляет сорочку, стараясь не встречаться с ним взглядом.

– Я... это... – начинает Креслин лишь ради того, чтобы прервать молчание и сменить тему. – Я знаю, что ты беспокоилась насчет Алдонии.

– Она будет рада, – говорит Мегера с улыбкой, отчасти развеивающей его опасения.

– В том, что ее обрадует встреча с тобой, я не сомневаюсь, она тебе предана.