– Как же я об этом не подумал?

– Ты не можешь думать обо всем, – отзывается Черный маг, – оставь чуточку и на мою долю.

Креслин утирает лоб, хотя ветер высушил пот, а палящее солнце скрылось за тучами. Но эти тучи не несут дождя, и даже отдаленные громовые раскаты не предвещают грозу.

Оба мага смотрят на Байрема. Его голос доносится теперь уже с мостика шхуны. Корабль тяжело движется к открытому морю на двух оставшихся парусах.

CIII

Стоя на террасе, Креслин смотрит на гладь Восточного Океана. В сером предрассветном свете вода кажется матовой. Ночь была душной, и он чувствует висящий в неподвижном воздухе запах собственного пота.

Мегера еще спит. Небо постепенно розовеет, а юноша, не замечая зари, думает об истощающихся источниках и обо всем, слышанном как то от Клерриса насчет погоды.

Сзади к нему подходит Мегера. Руки ее ложатся на голые плечи юноши, губы касаются шеи.

– Спасибо.

– Никаких «спасибо», суженый. Скажи лучше, ты ведь мог просидеть здесь невесть сколько, а меня бы так и не разбудил?

Креслин кивает, а когда она, в тонкой вылинявшей сорочке, садится рядом с ним, говорит:

– Мне хотелось, чтобы хоть кто то из нас выспался.

– Ты плохо переносишь жару.

– Да, чем жарче становится, тем больше я скучаю по Крыше Мира.

– Лидия полагает, что будет еще жарче.

– Жду не дождусь, – повернувшись, он обнимает жену за талию и на миг прижимает к себе, вдыхая ее запах, от которого к глазам подступают слезы.

«...нечего мне льстить... по утрам я так же потею, как и ты...»

Она берет его за руку. Некоторое время они молча смотрят на океан. Потом Креслин говорит:

– Если это не кончится, мы не выживем.

– Жара?

– Засуха. Прибывают люди. У цитадели разбила лагерь новая группа беженцев, примерно десяток. Кому то из нас придется опреснять больше воды. Ябруши делаются бурыми.

– Лидия говорит, это из за того, что вода из под садов отводится на поля.

– Неважно, из за чего именно, главное, что нехватка воды может сорвать все наши замыслы. Нам нужна пища, но если мы станем орошать поля, умрут сады, а пустим воду на сады – поляжет урожай на полях. А на закупку провизии при таком притоке поселенцев не хватит никаких денег.

Его тяжелая золотая цепь лишилась уже более половины звеньев, а ведь лето еще только началось.

– Ну и что ты по этому поводу задумал?

– Изменить погоду.

– Не очень хорошая идея.

«...ужасная!..»

Ее испуг так искренен и силен, что Креслин непроизвольно потирает лоб. Мегера краснеет:

– Прости. К этому еще нужно привыкнуть.

– Ну, кое к чему мы привыкли довольно быстро, – бормочет он, припоминая кое какие события минувшей ночи, и краснеет еще пуще нее.

Они смотрят друг на друга – и покатываются со смеху.

«...иногда...»

«...ты...»

Несколько мгновений спустя Мегера говорит:

– Надеюсь, прежде чем начать изменять погоду, ты, по крайней мере, поговоришь с Клеррисом.

– Непременно, – чувствуя, что она собирается встать, Креслин поднимается и сам. – Пора одеваться.

– Ты хочешь поговорить с ним уже сегодня утром?

– А почему бы и нет? Если я окажусь прав, можно будет незамедлительно приступать к делу, а в противном случае придется искать другое решение. Так или иначе время терять не стоит.

Умывшись водой, принесенной Креслином с моря, они направляются к Краю Земли, куда, увы, добираются вспотевшими и запыленными.

– Как и не мылись, – вздыхает Мегера.